Занавес
Шрифт:
— Так и нужно старой ведьме, — заметил он. — Думаю, полковник сделал это нарочно.
— Ну, что вы, — резко возразил я, — это просто случайность.
— Знаем мы эти случайности! Как это иногда чертовски удобно! Даю слово, если старина сделал это умышленно, я буду преклоняться перед ним.
— Ну, что вы говорите, — сердито промолвил я.
— Не будьте так уверены. Я знаю двоих людей, которые застрелили своих жён. Один заявил, что просто чистил свой револьвер, другой, — что якобы нажал — на курок в шутку, не подозревая, что пистолет
— Полковник Латрелл, — произнёс я ледяным тоном, — человек иного типа.
— А вам не кажется, что смерть миссис Латрелл явилась бы для него счастливым освобождением? — с вызовом спросил Аллертон. — Не было ли у них какой-нибудь ссоры?
Я сердито от него отвернулся, скрывая в то же время своё смятение. Аллертон почти попал в цепь. Впервые сомнение закралось мне в душу.
Не изменилось моё настроение и при встрече с Бойдом Каррингтоном. Он заявил, что идёт к озеру. Как только я изложил ему последние новости, он сразу же спросил:
— А не кажется ли вам, Гастингс, что он хотел убить её?
— О, боже?
— Извините, мне не стоило этого, говорить, просто я на секунду подумал… Ведь вы же знаете, она.., она провоцировала его.
Какое-то время мы молчали. Каждый из нас вспоминал сцену, невольным свидетелем которой он стал.
В расстроенных чувствах я поднялся по лестнице и постучал в дверь Пуаро.
Он уже знал от Кёртисса о том, что произошло, но жаждал знать все подробности. Со времени моего прибытия в Стайлз я ежедневно отдавал ему полный отчёт о моих встречах и разговорах. Я чувствовал, что только благодаря этому мой старый друг ещё как-то связан с внешним миром. Это создавало у него иллюзию активного участия во всём, что происходило. Я всегда обладал хорошей памятью и мог легко восстановить все разговоры со стенографической точностью.
Пуаро слушал очень внимательно. Я надеялся, что он категорически отклонит закравшееся мне в душу подозрение о преднамеренном выстреле. Пуаро, однако, не успел произнести ни, слова, так как раздался стук в дверь.
Это была сиделка Кравен. Она извинилась, что прервала наш разговор.
— Извините, я подумала, что полковник Латрелл здесь. Дело в том, что старая дама пришла в сознание и очень беспокоится о состоянии мужа. Она хотела бы его видеть. Вы не знаете, где он, капитан Гастингс? Я бы не хотела оставлять свою пациентку.
Я согласился пойти поискать полковника. Пуаро с одобрением кивнул, сиделка Кравен поблагодарила меня.
Я нашел Латрелла в небольшой комнате, которой редко пользовались. Он смотрел в окно и резко повернулся, как только я вошёл. В его глазах был вопрос. Полковник выглядел, как мне показалось, испуганным.
— Ваша жена пришла в сознание и спрашивает вас.
— О! — его щеки порозовели. Только тогда я понял, насколько он был бледен до этого.
— Она.., она.., спрашивает меня, — медленно, запинаясь, произнёс он, как старый, очень старый человек.
Он был
Мы подошли к комнате больной. Я постучал. Раздался громкий голос сиделки Кравен:
— Входите.
Поддерживая старика, я вместе с ним вошёл в комнату. Перед кроватью была установлена ширма. Мы зашли за неё.
Миссис Латрелл выглядела очень больной — бледная, осунувшаяся, с закрытыми глазами. Она их приоткрыла, как только мы зашли за ширму.
— Джордж… Джордж… — произнесла она едва слышно.
— Дейзи... моя дорогая…
Полковник приблизился к ней, взял её маленькую слабую руку.
— Дейзи… — повторил он снова. — Слава богу, что всё обошлось.
Его затуманенные глаза излучали глубокую любовь и нежность, и мне стало очень стыдно за все наши мерзкие подозрения.
Я тихо выскользнул из комнаты. Да уж, замаскированная случайность! Нельзя было сомневаться в искренности слов Латрелла. Мне стало намного легче.
Идя по коридору, я вздрогнул от звука гонга. Я совершенно забыл о времени. Происшествие выбило всех из колеи. Одна кухарка признавала обычный распорядок и призывала к обеду в положенное время.
Большинство из нас не успели переодеться, а полковник Латрелл даже не появился.
Только миссис Фрэнклин, выглядевшая необыкновенно очаровательной в бледно — розовом вечернем платье, немедленно сошла вниз. Она, казалось, неплохо себя чувствовала и была в хорошем настроении. Фрэнклин же был задумчив и рассеян.
После обеда, к моему неудовольствию, Аллертон и Джудит вместе направились в сад. Какое-то время я сидел и слушал разговор Фрэнклина и Нортона о тропических болезнях. Нортон оказался интересным собеседником, хотя практически ничего не знал о предмете разговора.
Миссис Фрэнклин и Бойд Каррингтон разговаривали в другом конце комнаты. Он показывал ей рисунки росписей по шелку.
Элизабет Коул читала книгу. Похоже, она была полностью поглощена ею. Мне показалось, что она несколько смущена и скована в моем обществе. Это, возможно, естественно после её признания, сделанного днём. Тем не менее, мне хотелось, чтобы она не жалела о том, что всё рассказала мне. Следовало дать ей понять, что я ценю её доверие и никто не узнает о нашем разговоре. Однако я этого не сделал.
Спустя какое-то время я поднялся к Пуаро.
В его комнате я увидел полковника Латрелла. Он сидел близ настольной лампы, и всё говорил и говорил, а Пуаро слушал. Думаю, полковник скорее высказывался для себя, чем для Пуаро.
— Я очень хорошо помню, как встретил её на балу. На ней было что-то белое, кажется, газовое платье. Оно всё струилось. Дейзи просто очаровала меня. «На этой девушке я женюсь», — сказал, я себе. И, ей — богу, я сделал это. Она была необыкновенно милой, весёлой щебетуньей. — Он захихикал.