Заносы
Шрифт:
Смотрим мы на все это с Богдановым и головами качаем. Остальные выясняют.
На следующем занятии я сразу взял коллектив в жесткую узду.
– Пока мы тут с вами глупостями занимались, – говорю серьезно, – в Иране переворот! Шах бежал из страны, а к власти пришел аятолла Хомейни. Его имя в переводе на русский язык означает «чудо Аллаха».
– Наши им татарина посадили, что ли? – спрашивает Валера.
– Да, вроде, нет. Вообще не наш. В Париже отсиживался. А теперь дорвался до власти, и знаете, что
– Что?
Довольный тем, что удалось направить беседу в нужное русло, я набрал побольше воздуха и…
Слесарь Богданов смущенно кашлянул и почесал затылок.
– А все-таки интересно, – сказал задумчиво. – В прошлый раз мы так и не определились. От кого все-таки произошел человек?!
Из меня весь воздух и вышел.
И вот через много лет, когда накал страстей заметно снизил свой градус и стало необязательно вести свою родословную от обезьян, я всерьез задумался: а ведь, действительно, интересно, от кого произошел человек. Мой хороший знакомый академик Янин сказал однозначно: Значит, и по сей день вопрос остается открытым.
– Конечно, от свиней!
– Это уж точно! – подтвердила его жена Елена Александровна.
– Потому что они умные? – спросил я.
– Не знаю, какие они умные, – ответил Янин, – но чтобы убедиться, стоит посмотреть, что стало с лесом, который рядом с нашими домами. Весь загадили!
Художник Никас Сафронов тоже сказал однозначно:
– От дельфинов.
– Почему?
– Ну, они очень умные, разговорчивые, к людям хорошо относятся, и вообще они мне как-то симпатичней.
Захария Ситчин, тоже наш человек, но уже в Америке – мы и территории им отдаем, и люди наши туда бегут – так вот, Захария Ситчин в своих исследованиях пришел к однозначному выводу, что человек создан «Элохим». Не Богом – это неправильный перевод библейского текста, а Богами по их образу и подобию. Выражаясь современным языком – клонирован. И если так, значит, мы чья-то копия в мироздании. Мне эта версия очень нравится! Выйдешь иной раз поздно вечером, поднимешь лицо к звездному небу – не одни мы во Вселенной! И от этого жить легче становится.
Но выйдешь днем, посмотришь вокруг на все, что у нас здесь творится, и вздрогнешь: Господи, да неужели где-то еще во Вселенной живут такие же раздолбаи, как мы?!
Не верю!
Семья-то большая
– Хорошо, что позвонил! – заторопился Юра, когда я на ночь глядя прорвался к нему сквозь нудную бесконечность коротких гудков. – Завтра у этого мужика две лекции на разных курсах. Я на первую пару не смогу, подойду на вторую, а ты давай к десяти! Посидишь, послушаешь. Потом нам расскажешь.
– И Лешка придет?
– Точно не знаю. Обещал. Он из семьи уходить собирается, – хмыкнул Юра.
– Надо же! – удивился я. – А что случилось? Семья-то
– Большая, большая! Ты все понял?
– Вроде.
– Тогда пока! Там встретимся.
Юра уже водил меня в университет на лекцию популярного преподавателя. Мне очень понравилось, и я попросил Юру пойти еще. Лучше, конечно, вместе. У него там какие-то знакомые среди студентов. Они и говорят, когда лучше. Филолог этот с чудной фамилией очень интересно рассказывает о русской литературе. Его многие приходят послушать.
А вот у Лешки что случилось?! Я и не знал, что он женат. Наши с ним разговоры касались только путешествий. А у него, оказалось, семья рушится. Может, потому его и заносит так далеко на север, что в семье проблемы? А может, наоборот, оттого и проблемы, что заносит…
Аудитория, где должна была, как сказал Юра, состояться первая лекция, показалась мне странно маленькой. Но и народа немного. Может, потому что рано? В прошлый раз и аудитория была большая, и народа полно. Сел я с краешка в первом ряду. Студенты больше задние столы заняли. Я сначала не обратил на это внимание.
Преподаватель вошел, поздоровался.
– Ну что, – говорит, – уважаемые товарищи филологи, в прошлый раз мы разбирали творчество Николая Семеновича Лескова. Так? Эта группа?
Ребятня закивала настороженно.
– Тогда давайте вспомним, о чем мы с вами тогда говорили, и попробуем порассуждать. Скажем, о Левше. Интересный образ, не так ли? Что он за человек, по-вашему? Каков он? – Обвел взглядом студентов, находчиво опустивших головы, и остановился на мне. – Вот вы, пожалуйста! Как бы вы охарактеризовали Левшу? Надеюсь, читали.
– Естественно! – я даже обиделся.
– Ну, так опишите нам его! Своими словами.
Подцуропили(?), гады, себе думаю, вместо лекции на семинар попал. Девчата: «хи-хи», пацанята: «гы-гы»! А я за них отдувайся! А делать нечего. Вздохнул тяжело, поднялся, как великовозрастный Михайло Ломоносов над этими вчерашними школьниками, собрался с мыслями и говорю:
– Жалкий он и убогий.
– Вы так считаете?
– Нищий. Косой. Волосы выщипаны – наставник драл. Значит, ученье тяжело давалось. Наверно, способностей не хватало…
– Так-так, – повел головой преподаватель и с интересом посмотрел на меня, – развивайте свою мысль!
– Обычно фраза «наш Левша английскую блоху подковал» звучит как гимн мастерству отечественных умельцев. Это недоразумение. Причем очевидное!
– Вот как?! – удивился преподаватель.
В аудитории стало тихо.
– Блоху-то они испортили – прыгать перестала! Что толку с этих дурацких подков?! Блоха не лошадь! Зачем ей подковы! Решили удивить размером – и что получилось? Обычная история – блоха не танцует, царь-колокол не звонит, царь-пушка не стреляет!