Афганский гладиатор
Шрифт:
И сказала это обыденно, без всяких намеков.
Тимохин согласился, хотя готов был отказаться. Так как не ожидал подобного приглашения.
– Ну разве что рану обработать, а то кровью истеку. Но, Таня, вы не думаете, что мой визит вызовет у соседей негативную реакцию и ваше поведение будут вовсю обсуждать?
Татьяна впервые за этот вечер улыбнулась:
– Когда женщина живет без мужчины, вокруг нее неизбежно рождаются слухи. Так какая разница, одним больше или меньше?
– А дочь? Она как воспримет появление чужого мужчины?
– Никак! Оля осталась у подруги, от которой я и шла
– Идем! С моей стороны было бы просто неприлично отказать такой очаровательной даме.
Татьяна как-то особенно взглянула на Александра и вышла из машины.
Квартира ее оказалась крохотной, но очень уютной. Сразу чувствовалось, что здесь живет человек, привыкший к чистоте, с прекрасным вкусом. Мебель старая, но не обшарпанная. Успокаивающего цвета, такие же обои. Ничто в квартире не резало глаз своей неуместностью.
Александр оценил жилище новой знакомой, незаметно для себя перейдя на «ты». И это произошло совершенно естественно, непринужденно:
– Хорошо у тебя, Тань! Не то что в моей берлоге.
Татьяна спросила, и в голосе ее слышалась некоторая напряженность:
– Ты тоже живешь один?
– Да! Но официально женат, хотя не живу с женой два года. Все как-то время на развод не могу выбрать. Еду в отпуск, думаю, ну все, на этот раз решу вопрос, а приезжаю, руки не доходят. Это как когда-то в училище. Стоишь на посту часовым, голодный, невыспавшийся, и мечтаешь, вот приеду домой, первым делом наемся до отвала и высплюсь от души. А как только приезжаешь, куда там? И не до еды, и не до сна. Главное – свободой насладиться, пока есть возможность.
– А дети?
– Какие дети?
– У вас с женой нет детей?
– Нет! И это к лучшему!
Татьяна проговорила:
– Может, тебе не стоит спешить принимать кардинальные решения? Может, все еще сложится, и вы будете счастливы?
– Танюша, Танюша, добрый ты человек. Нет, ничего уже не сложится. Даже потому, что я не хочу этого. Жена для меня осталась в виде записи в удостоверении личности офицера.
– Значит, ты в гарнизоне служишь?
– Да. Позволь представиться, старший лейтенант, надеюсь, совсем скоро капитан Советской армии Тимохин Александр Александрович.
– Снимай рубашку, товарищ старший лейтенант, и садись в кресло, будем твоей головой заниматься.
– Трепанация мне не грозит?
– Нет, обойдемся без трепанации. Только я переоденусь.
Она прошла в спальню, откуда вышла в красивом коротеньком халатике, удачно подчеркивающем ее стройную фигуру.
Александр снял окровавленную рубашку. Татьяна увидела шрам на его спине, спросила:
– Ты воевал?
Тимохин изобразил изумление:
– С чего ты взяла? А, шрам? Так это на полигоне с бэтээра неудачно спрыгнул. А на войне не был. Пока.
– И слава Богу! Сколько ребят гибнет в Афганистане, а за что? Непонятно. Вот и соседки моей сын вернулся оттуда в цинковом гробу.
Взгляд Александра посуровел:
– На войне гибнут, исполняя долг, защищая интересы государства.
– Ну, извини! Тебе как офицеру виднее.
Татьяна отнесла рубашку в ванную комнату. Задержалась там на несколько минут.
Александр присел в кресло.
Вернувшись, молодая женщина принялась обрабатывать его рану, и от прикосновения
– Ты сказала, что шла домой от подруги? Почему так поздно? Ведь прекрасно знаешь, что вечерами в поселке, особенно для молодой привлекательной женщины, находиться небезопасно?
Татьяна ответила, не отрываясь от работы:
– Заболтались. Давно не виделись, вот за чаем и засиделись. Я на время обратила внимание, когда уснула дочь. И сразу домой. Олю будить не стала. Пошла одна. Да тут недалеко, не думала, что попаду в такой переплет. Мужчины, конечно, и раньше приставали. Не понимают, как это женщина живет одна. Но не более того. А тут вдруг такое. Если бы не ты... эти подонки наверняка убили бы меня. Изнасиловав перед этим. Я очень благодарна тебе. Не каждый решился бы заступаться за женщину, когда ее пытаются изнасиловать трое здоровых мужиков. Да что там, не каждый. В поселке никто не заступился бы. И не заступился. Это ты один такой. По крайней мере в своей жизни я впервые увидела, что собой представляет настоящий мужчина. Благородный, бесстрашный кавалер, готовый биться за даму до конца. Спасибо тебе, Саша!
Слова Татьяны смутили Тимохина. Он в своем поступке не видел ничего особенного. Знал, что так же поступил бы и его ротный, и Шестаков, и многие другие офицеры части. Просто ему выпало оказаться в нужном месте в нужное время. Хотя, надо признать, отчасти женщина была права. Василенко, Гломов, Булыгин и им подобные не встали бы на защиту Татьяны. Просто сделали бы вид, что ничего не заметили, и проехали или прошли бы стороной, спеша унести собственные шкуры, даже если бы Татьяна и звала на помощь. И все же большинство тех, кого он знал, поступило бы так же, как и он.
– Разве за это благодарят, Тань? Офицер просто обязан защитить женщину. Я сделал то, что должен был сделать. И ничего такого особенного в этом не вижу.
– Зато я вижу, и этого достаточно!
Она отошла от Александра:
– Ну вот, вроде порядок. Но надо наложить повязку.
Тимохин отказался:
– Никаких повязок. Мне еще утром ненужных вопросов командования не хватало. А так незаметно. Спасибо.
– Ну, смотри! В принципе можно обойтись и без бинта. Ты посиди, я сейчас чай приготовлю. По собственному рецепту, из трав, тебе понравится. А может, немного водки выпьешь? У меня есть бутылка.
– У тебя бутылка водки?
– Да, а что в этом странного? Мало ли, сантехника или слесаря придется вызвать.
– Ясно!
– А ты что подумал? Что я сама пью?
– Да нет!
– Подумал, подумал. Или сама иногда от скуки принимаю, или гостей угощаю. Так?
– Нет, не так! Оставь бутылку для хозяйственных нужд. Я, во-первых, за рулем, а во-вторых, мне и без водки сейчас хорошо!
И вновь Татьяна как-то необычно, вопросительно, что ли, взглянула на офицера:
– Я рада, что тебе у меня понравилось.