Афганский гладиатор
Шрифт:
Александр ждал действий старшего.
От «шестерки» кто-то крикнул:
– Замочи его, Бяшим!
Тимохин подумал: значит, Бяшим! Ну что ж, посмотрим, на что способен пятый ребенок в семье, так переводилось на русский язык имя Бяшим.
Тот же явно недооценил противника. В принципе, он и не мог этого сделать.
Сблизившись с Тимохиным, Бяшим резко взмахнул вооруженной рукой. Александр уклонился, и нож рассек воздух прямо перед лицом. Офицер хотел провести прием, используя инерцию движения руки бандита, но тот развернулся не настолько, чтобы провести захват. Главарь сумел устоять и провел выпад в обратном направлении.
– Получила, сука, блядь, тварь! Ти дурак, за Бяшим тибя на куски резать будут.
Он засунул пальцы в рот и дважды пронзительно свистнул. Это был плохой знак. Он означал, что у бандитов где-то рядом есть еще подельники. Но отступать уже было некуда. Следовало решать исход схватки до появления подкрепления обкуренных бандюков.
Александр двинулся к оставшемуся невредимым туркмену, но тот, как змея, юркнул в проход между стеной жилого дома и шашлычной. Ждать появления подкрепления бандитов означало реально попасть под такой натиск, от которого в одиночку не отбиться. Поэтому Александр метнулся к «шестерке». Дверцы были закрыты. Женщина внутри, видимо, не знала, как их открыть, поэтому Тимохин локтем выбил заднее левое стекло, поднял рычаг блокировки, распахнул дверцу. Захваченная оказалась женщиной лет двадцати пяти. Она выглядела крайне испуганной. Платье было порвано.
Тимохин крикнул ей:
– Выходи! Быстро!
Женщина вдруг спросила:
– Кто вы?
Александр рявкнул:
– Дед Мороз, дура! Вылазь быстрей, или нас скоро турки разделают на куски.
Женщина пришла в себя и уже протиснулась к выходу, как сзади раздался хриплый голос. Этот без акцента:
– Не дергайся, чушок! Вы с сучкой свое уже отдергались!
Тимохин толкнул женщину обратно в салон:
– Сиди пока здесь. Но, как начнется драка, беги! На всех парах рви когти!
Александр обернулся и увидел еще двоих туркмен. Постарше возрастом, лет под тридцать, со свирепыми физиономиями. Третий из первой троицы отсутствовал.
Тимохин ответил:
– Да что ты говоришь? Не много ли на себя берешь, чмо немытое?
Бандиты побагровели. Как-то сразу и одновременно.
Тимохин прикинул, сможет ли он отбиться и от них? Смотря как они поведут себя. Пока только угрожали. Но где же тот, из первой троицы? Плохо, что он выпал из поля зрения. Значит, может объявиться в любой момент, с любой стороны.
Туркмены переглянулись:
– Ну что, Ахмед, валим этого пидорка?
– Погоди, Чары!
Тот, кого назвали Ахмедом, сказал, обращаясь к Тимохину:
– А ты борзый, фраерок! Держишься хорошо. Молодец. За это я готов простить тебя! Бяшим первый полез в драку, поэтому спрашивать не с кого. Можешь проваливать!
Александр ответил:
– С удовольствием,
– Этого не будет! Она наша!
– Купил, что ли?
– Нет, ты в натуре молодчик. Офицер?
– Офицер!
– Из гарнизона?
– Угадал!
– И охота тебе из-за какой-то шлюхи подыхать? Ведь если не свалишь, мы тебя мочить будем!
– Так чего ждешь? Давай, попробуй замочи. Пока я слышу лишь гнилой базар. Ссышь, что ли?
Ахмед взревел:
– Чего ты сказал, сука? Я ссу? Да ты, тварь, сейчас визжать, как свинья, будешь! Чары, делаем его!
Бандиты двинулись на старшего лейтенанта. Эти двое оказались более серьезными противниками. Они не полезли буром, а разошлись в разные стороны, медленно приближаясь к Александру. Тимохин напрягся. Как выстрел, из салона раздался женский крик:
– Сзади!
Александр тут же отпрыгнул в сторону. Но почувствовал, как удар чем-то металлическим задел-таки голову. В глазах вспыхнул огонь. Тимохин успел подумать – вот он, третий! И тут же, сгруппировавшись, бросился к подонку, ударившему сзади. Тот уже поднял металлический прут для второго удара, но Александр перехватил руку, вывернул ее и выдернул арматуру. Ахмед с Чары пошли в атаку. Александр, заломив руку тому, кто напал со спины, выставил его перед собой и толкнул на Ахмеда. Столкнувшись, туркмены упали. Чары остался один против старшего лейтенанта. Он попытался сдать назад, но было поздно. Прут врезался ему в челюсть, круша ее в нескольких местах. Над площадкой прокатился вопль. Александр же, смахнув кровь, которая пошла из раны на голове по лицу, ринулся на поднимающихся с земли бандитов. Они растеряли все свое преимущество, и арматура обрушилась на их тела. Тут же из-за поворота выпрыгнул милицейский «УАЗ». Он затормозил перед избивающим арматурой бандитов Тимохиным. Из машины вывалились милиционеры. Раздался крик:
– Саня! Хорош!
И руку Александра на подъеме сжала рука появившегося вместе с нарядом заместителя начальника Кара-Тепинского РОВД капитана Мурадова.
– Все, Саня! Хватит! Убьешь!
– Сапар? Ты? Откуда?
– Нашлась добрая душа, вызвала милицию, что у нас бывает очень редко. Привыкли люди дальше своих двухметровых заборов ничего не видеть. Кто-то увидел.
Тимохин хорошо знал Мурадова, познакомился с ним два года назад, как только прибыл в Кара-Тепе.
Александр бросил прут:
– Получили свое, подонки!
Милиционеры двоих усадили в задний зарешеченный отсек «УАЗа», троим же пришлось вызывать «Скорую помощь». Сержант доложил капитану:
– Сапар! Твой друг отделал самого Ахмеда!
– Это того, что в розыске?
– Да!
Капитан повернулся к Тимохину:
– Спасибо за подарок, Саня! Этот ублюдок Ахмед разыскивается за изнасилование. Мы думали, он в Россию подался, а оказывается, здесь обитал.
Александр спросил:
– А вообще, что это за уроды?
– «Шестерки» Ахмеда из колхоза «Москва». Вышли, видно, на промысел. Да неудачно. Впрочем, они не могли знать, что встретятся с тобой! Слушай, вас в гарнизоне всех так драться учат?
– Нет, Сапар, только избранных.
– Понятно!
Старший лейтенант указал на «шестерку».
– Там женщина, которую они хотели увезти из поселка.
Капитан крикнул одному из подчиненных:
– Дурды! Женщину из «шахи» приведи.
Тот через несколько секунд ответил:
– А нет никакой женщины, Сапар!