Афганский гладиатор
Шрифт:
Тимохин проговорил:
– Сбежала! Как я ей и сказал. Начнется драка, беги. Вот она и рванула.
– Кто такая, не знаешь?
– Да я ее и рассмотреть толком не успел. Моего примерно возраста, симпатичная.
– То, что симпатичная, увидел, а остальное не рассмотрел?
– Когда было рассматривать, когда бандюки со всех сторон перли, как тараканы! Теперь ты меня задолбишь вызовами, да?
Но Мурадов отрицательно покачал головой:
– А зачем? Я знаю, как на подобные дела реагирует ваше начальство.
– А как же свидетель, что вызвал вас?
Заместитель начальника РОВД рассмеялся:
– Этого свидетеля теперь днем с огнем не найдешь. Опроси мы жителей домов, примыкающих к рынку, все как один заявят – ничего не видели, ничего не слышали. Я-то своих знаю! Поэтому и удивляюсь, что милицию вызвали. Тебе повезло!
– Это твоим бандитам повезло. Не остановил бы – убил.
– Ты прав. Им повезло. Слушай, у тебя рубашка в крови. И голова! Задели?
– Ерунда!
– Да? А то проедем в больницу? Все равно туда ехать.
– Не стоит! Я в порядке!
Подъехала машина «Скорой помощи». Избитых бандитов загрузили в нее скопом.
Мурадов протянул Тимохину руку:
– Ну, давай, Сань! Ты свои похождения сегодняшние в гарнизоне не афишируй. А то меня поставишь в неловкое положение.
– Не беспокойся! Ничего не было!
– Ты бы заглянул как-нибудь ко мне домой! Посидели бы, люля-кебаб покушали, в нарды партию сыграли. У меня для таких гостей и коньяк хороший припасен.
– Раз коньяк, то загляну обязательно. Как время будет.
– Ну все, погнали мы!
«Скорая помощь» в сопровождении милицейского «УАЗа» выехала с площадки, и колонна из двух машин направилась в сторону районной больницы.
Александр потрогал голову, почувствовал влажную рану и боль от прикосновения руки. Зацепил, сучок! Осмотрел одежду. Брюки ничего, а вот рубашка в крови. Надо будет постирать. Но все это пустяки. Могло быть гораздо хуже.
Он направился к своим «Жигулям», двигатель которых мерно урчал на холостых оборотах.
Открыл дверку и... услышал какой-то шорох за спиной. Резко обернулся, готовый отразить нападение противника. Но... увидел женщину. Ту самую, что пытались захватить и изнасиловать бандиты. Улыбнулся:
– Это вы? Недалеко же убежали. А я что говорил – бежать отсюда как можно дальше! Не послушались. Но ладно. Как вас звать-то?
Женщина тихо проговорила:
– Таня. А вас?
– Саша. Так почему вы не убежали?
– И как бы я выглядела? Человек спасает меня, а я бросаю его? Неправильно это. И потом, если бы я убежала, то кто предупредил бы вас о нападении сзади?
– Верно! По сути, вы мне жизнь спасли. Тот урод просто раскроил бы мне череп.
По щеке Александра пробежала кровавая
Женщина вскрикнула:
– Ой! У вас голова в крови!
Тимохин достал платок, протер щеку:
– Ерунда. Ничего серьезного.
– Как это ничего? А кровь?
– Царапина. Пройдет!
– Нет, надо обработать рану!
Александр увидел толпу молодых людей, вышедших из местного кинотеатра, где постоянно крутили индийские фильмы.
– А мне, Таня, кажется, что надо уезжать отсюда. Еще одного столкновения с бандой подростков не выдержу. Садитесь в машину, я отвезу вас домой!
Татьяна подчинилась. Они сели в салон.
Александр взглянул на женщину, к которой внезапно почувствовал какое-то еще неосознанное теплое чувство:
– Куда едем?
Она ответила:
– Я живу здесь рядом. Напротив железнодорожной станции. Двухэтажный деревянный дом знаете?
– Недалеко от пивной? Знаю! Но удобно ли будет, если я подвезу прямо к дому? Муж увидит, скандал устроит.
Тимохин не сомневался, что женщина замужем.
Но Татьяна сказала:
– Никакого скандала не будет. Меня ревновать некому!
Молодежь приближалась.
Старший лейтенант повел машину им навстречу. Толпа с улюлюканьем и взбрыкиванием расступилась, пропуская автомобиль. За кинотеатром Александр спросил:
– Так вы не замужем?
– Уже нет! Но я не одна. У меня есть дочь! Вот и живем вместе с ней в коммунальной квартире. Правда, занимаем две комнаты, и удобства с кухней внутри квартиры. Не хоромы, конечно, но жить можно. Да и привыкла я уже.
– Интересно! А вы местная или оказались в Кара-Тепе по воле судьбы?
Татьяна вздохнула:
– Точнее сказать, по воле обстоятельств. Я родом из Ашхабада, закончила педагогическое училище, вышла замуж за курсанта. Он учился в школе прапорщиков. Затем, когда он получил диплом, приехали сюда. Геннадия, так его зовут, направили в местную колонию, он в охране служил. Дали квартиру, о которой я вам говорила. А позже... когда родилась дочь Оля, вернее, когда ей исполнилось два года, муж бросил нас. Ушел к женщине, служившей в колонии. После развода он бросил службу, и они уехали куда-то на Украину, к ее родственникам. Больше я его не видела. Алименты присылает, хотя я не подавала на них. Вот и все!
– А почему же вы обратно в Ашхабад не уехали? Все же город, а не эта глухомань.
– Куда, к родителям? В доме из трех комнат, кроме бабушки, матери с отцом, еще брат с женой и сестра с мужем живут. У них еще дети. Трое. Мне там места нет. А здесь свой угол, работа, зарплата какая-никакая, и дочь при мне в садике.
Александр подъехал к двухэтажному дому. Он на этой улице был такой один. Вокруг частный сектор. Остановил автомобиль.
Татьяна сказала:
– Пойдемте ко мне, я рану вам обработаю, чаем угощу!