Афганский гладиатор
Шрифт:
– Что ж, если любишь и чувство взаимное, почему бы и не жениться? Тем более Елена следит за тобой отменно, пылинки сдувает. И чем, интересно, ты взял ее?
– Никто никого не брал. Просто, Саня, меж нами, особенно в постели, полная гармония.
– Гармония, говоришь?
– Да! Ты в курсе, что у меня были связи, и здесь в городке, и в поселке, и в Ашхабаде телок знакомых имел, но ни одна не доставляла мне такого наслаждения, как Ленка!
– Ты уже, по-моему, говорил об этом.
– Ну и что? Готов еще раз повторить! Я балдею от нее, и она от
– Тогда женись!
– И женюсь! Ленку попробую в гарнизон перевести. Она же прапором служит. Как думаешь, Галаев поможет?
– Думаю, поможет. Да и комдив тоже.
– Я тоже так думаю. Чего им мешать? А ты где ночью шатался? Физиономия у тебя невыспавшаяся.
Тимохин закончил бритье, уложил бритву в чехол, брызнул на лицо одеколон:
– На переговоры ездил. Мать вызывала.
– Мать – это святое!
– На обратном же пути с дамой одной познакомился. Совершенно случайно. Симпатичная такая девочка и живет в собственной квартире, без мужа, но с дочерью.
– У нее и заночевал?
– Нет, только проводил.
– А чего? Не дала? Или дочь помешала?
– Нет, Вадик, мы с ней просто поговорили.
– Всю ночь?
– Ну, не всю, но долго.
Лейтенант присвистнул:
– Ну ты даешь! На тебя, Сань, это не похоже!
– На тебя тоже не похоже поведение с Еленой.
– В принципе, ты прав! Так, значит, обломалась подружка Елены?
Тимохин утвердительно кивнул:
– Обломалась! Но ничего, ты ей легко в гарнизоне кавалера найдешь.
– Да кавалеров-то тут, падких на халяву, до хрена, вот стоящих мало. Кстати, слышал новость?
– Что за новость?
– От Паши Карчевина жена ушла!
Александр удивился. Он хорошо знал командира батареи артиллерийского дивизиона мотострелкового полка, проводившего все дискотеки в Доме офицеров. Знал и его супругу Галину, высокую, симпатичную, несколько манерную женщину. Жили они неплохо. Рос сын. Имели квартиру в новом доме. Паша полгода как из Афгана вернулся с орденом Красной Звезды и ожидал замены в одну из групп войск. Поговаривали, в Германию. Они часто гуляли семьей по городку, и ничего, что предвещало бы разрыв, внешне заметно не было. И вдруг на тебе. Александр спросил Шестакова:
– Как ушла? К кому ушла?
– Не поверишь. К водиле, что продукты в наши магазины привозил.
– Подожди! Это к рыжему Эдику?
– Точно!
– Дела! Вроде даже слухов не было о том, что у Эдика с Галиной что-то было. И когда это произошло?
– Вчера! Паша в наряд заступил, Эдик на своей будке часов в 8 вечера и подъехал. С Галькой загрузили вещи, и гуд-бай! Я их в микрорайоне видел. Он же там с матерью живет. Вот возле дома и разгружались.
Тимохин закурил:
– Да, дела! Как Паша на это среагировал?
– Откуда мне знать? Сегодня выяснится. Но Эдику лучше в гарнизоне не показываться, Паша прибьет его. А Галька-то Карчевина
– Может, она с рыжим познала то, что ей не мог дать Паша? А обманывать не стала. Любовь штука такая. Ради нее на все пойдешь.
Александр, выдохнув дым, вздохнул.
Шестаков подозрительно посмотрел на друга:
– Что-то подсказывает мне, не просто ты беседовал с дамой, которую вчера встретил в поселке. Колись, Саня, тоже подвис на девахе?
– Иди ты к черту!
– Ну, точно. И ты попал! И что это за неделя такая? Слушай, а как же теперь Иринка из медсанбата?
– Никак! С ней завязано!
Тимохин посмотрел на часы. Сказал:
– Пойдем в столовую, Вадик. Позавтракаем, да в часть.
Лейтенант ответил:
– Да я уже позавтракал. Елена за этим следит строго. И готовит – пальчики оближешь. Хотя и ничего такого. Но пойдем, чаю выпью и тебе компанию составлю. Все одно в батальон еще рано идти.
После столовой офицеры вышли на плац батальона. Роты построились. Начался развод. Прошел он, как обычно, за исключением того, что начальник штаба объявил об убытии в четверг трех офицеров в командировку. Двое направлялись в Ашхабад, и это являлось прикрытием Тимохина, Александру же следовало убыть в Ташкент, в распоряжение заместителя командующего округа по вооружению.
После развода капитан Смагин отвел заместителя в сторону:
– Марина просила передать, не беременна Люблина, но это между нами!
Тимохин облегченно вздохнул:
– Слава богу, а то пришлось бы с ней возиться. Но как Марина узнала, что Ирка не беременна? Или эти анализы так быстро делаются?
– Не знаю, Сань. Но жена заверила, Люблина не беременна. Что тебе еще надо!
– Ничего, Серега, больше ничего.
– Слушай, а чего тебя периодически в командировку отправляют? И в Ташкент? Чего ты там делаешь?
Александр солгал. Правды сказать даже своему ротному он не имел права:
– Дурью маюсь. Готовим машины для колонн, что идут из Термеза в Кабул. Встречаем тех, кто возвращается. Дефектовку проводим. Местный рембат не справляется, вот собирают офицеров со всего округа. Солдат, кстати, тоже откуда-то подгоняют. Последний раз говорили, что на базе окружного рембата будут формировать фронтовую базу. Посмотрим, что изменилось за последний месяц.
– Ясно!
– Ну тогда, Серег, я пойду в штаб, получу предписание, командировочные.
– Давай! Но перед командировкой вечером зайдешь на хату?
– Зайду! Марину надо за информацию ценную отблагодарить, да и посидеть перед дорогой дальней.
– Во сколько ждать?
– А чтобы не загоняться, давай часов в восемь?
– Заметано!
Офицеры разошлись. Смагин пошел в парк, Тимохин направился в штаб. Там он получил все необходимые для командировки документы.
Затем был вызван командиром батальона.