Грешки
Шрифт:
Больше всего Джуно полюбила просторную кухню, похожую на бабушкину в Таосе, где она частенько бывала в детстве. Вскоре после переезда кухню заполнили кастрюли, сковородки и бытовые приборы. Сейчас, ожидая прихода Гаса Палленберга, Джуно готовила марокканский ужин.
Услышав звонок, она вытерла руки и поспешила к двери, но, открыв ее, никого не обнаружила.
— Гас?
Вдруг кто-то тихо заскулил, и Джуно увидела белого щенка. Он обнюхивал коврик у порога.
— Какая прелесть! — Она взяла на руки маленькое существо с длинной мордочкой. — Откуда
— С псарни Густава Палленберга. Поздравляю тебя с новосельем.
— О, Гас! Я так давно мечтала о собаке. Она чудесная!.. А какой она породы?
— Борзая. Я развожу их. Это самая большая моя страсть. После тебя, конечно, — добавил он с улыбкой.
Они посадили щенка на пол посреди кухни.
— Она приучена делать свои дела на бумажку. С ней будет веселее.
Джуно взглянула на него:
— Она должна заменить тебя, Гас? Ты не баловал меня визитами, с тех пор как я переехала в Нью-Йорк.
— Все изменится, — пообещал он. — В конце недели Нина опять уезжает в Швейцарию и на сей раз проведет там целый месяц. По возвращении она обычно чувствует себя здоровой. Тогда я попрошу у нее развод.
— Правда, Гас? Ты не обманываешь меня?
— О нет, Джуно! Я люблю тебя!
Гас заметно похудел и выглядел усталым. Необходимость принять решение терзала его. У Гаса обострилась язвенная болезнь. Он любил Джуно и стремился к нормальной жизни с ней, но при этом его влекла к жене какая-то неудержимая сила, которой Гас и сам до конца не понимал.
Посадив в коробку щенка, названного Джуно Ларушкой, они принялись за ужин. Щенок поскулил и заснул.
— Как идут дела в клубе? — спросил Гас.
— О, там еще многое предстоит сделать. Но благодаря тебе все получится. В понедельник я встретилась с твоим банкиром и подписала бумаги. Как тебе это удалось? Кроме твоего банкира, ни один в Нью-Йорке не пожелал рисковать ради меня.
— Я просто постучался в нужные двери.
Джуно принесла Гасу кофе:
— Ты останешься у меня?
— Не сегодня, дорогая. Но если хочешь, проведем уик-энд вместе.
Джуно вздохнула:
— Мне не по душе замещать твою жену, но уик-энд я хочу провести с тобой.
Алекс прошел мимо рабочих, наводящих лоск в клубе «Ночная жизнь». Лучи декабрьского солнца едва пробивались сквозь пыльную завесу.
— Где мисс Джонсон? — спросил он.
— Наверху, в офисе.
Алекс поднялся на второй этаж, где Джуно обсуждала по телефону условия поставки хромированных труб.
Налив себе чашечку кофе, он ждал, когда разговор закончится.
Положив трубку, Джуно поцеловала его.
— Привет… Что привело тебя сюда? Я думала, знаменитости с Бродвея не появляются при дневном свете.
— У меня есть важные новости.
— Хорошие или плохие?
Алекс пожал плечами.
— Лучше сядь.
— Значит, плохие. Ладно уж, выкладывай.
— Я только что узнал, кто мать Кэми. Помнишь, она с ней порвала?
— Ну и кто?
— Нина Палленберг.
— Черт возьми! Только этого не хватало!
— Вот именно. И твой приятель Гас — отчим
— Налей-ка мне кофе. Надо бы чего-нибудь покрепче, да слишком рано. Ну и дела! А Лидия знает?
— Едва ли.
— Стоит сказать ей. Если об этом узнает Кэми… — Джуно подняла телефонную трубку. — А я только что радовалась, что у меня нет никаких осложнений.
В Нью-Йорке Лидия пользовалась большим успехом, и ей это доставляло огромное удовольствие. После долгих лет сексуального голодания она наслаждалась открывшимися перед ней возможностями. Старые друзья постоянно приглашали ее на званые ужины и знакомили с достойными внимания мужчинами. Она часто встречалась с Джоном Кинсолвингом, а за последние несколько недель встречалась также с Сетом Праттом, красивым двадцатилетним братом Кэми.
Формально Сет Пратт учился на первом курсе Браунского университета, но в Провиденсе почти не бывал. Один из его однокурсников писал за него конспекты и готовил домашние задания. Конечно, за деньги. Избалованный любимчик Нины Палленберг получал весьма внушительную сумму на карманные расходы, однако эта сумма не покрывала расходов на азартные игры, спиртное и кокаин. Встретив Лидию в начале марта на вечеринке у Кэми, он был ослеплен ее красотой и изысканностью.
Лидия не воспринимала Сета всерьез, но была польщена, что этот юноша так увлекся ею. Он же по уши влюбился в Лидию. Она еще не вступила с ним в связь, ибо понимала, чем это чревато. Молодой и бесцеремонный Сет был братом Кэми и пасынком любовника Джуно. Кроме того, ощущая в нем что-то зловещее, Лидия нервничала в его обществе, хотя, возможно, непонятная эксцентричность Сета более всего привлекала ее Поэтому она не была уверена, что не переспит с ним.
Только к Алексу Лидия относилась серьезно, но за долгие годы так и не определила свои чувства к нему.
Он по-прежнему встречался с Кэми, ставшей ныне ее близкой подругой. От Кэми Лидия знала, что их отношения нельзя назвать горячей любовью Алекс много времени проводил с Джуно, и это беспокоило Лидию гораздо больше. Они бывали в картинных галереях, в антикварных лавках, искали вещи для новой квартиры Джуно. С Гасом Палленбергом Джуно не порвала, хотя и признавалась Лидии, что все у них складывается не так, как она надеялась. Гас до сих пор не сказал Нине, что решил развестись с ней.
Лидия тревожилась. После премьеры, когда они втроем снова занимались любовью, она поняла, что к прежнему им уже не вернуться. Лидия не сомневалась, что Джуно, возможно и не догадываясь об этом, любит Алекса. Ей же самой, чтобы завладеть им, предстояло сделать какие-то шаги.
Отношения подруг осложнило и то, что они стали теперь деловыми партнерами. Правда, пока у них не возникало серьезных разногласий. Работы в клубе «Ночная жизнь» близились к завершению, и Лидия чувствовала недовольство подруги. Да, на плечи Джуно свалилось больше забот. Она проводила в клубе много времени, руководила установкой осветительных приборов, сама изобретала световые эффекты, оформляла декорации.