Грешки
Шрифт:
— Не обращай внимания.
Телефон все звонил.
— Я не могу не обращать внимания! Я популяризатор! Возьми трубку!
— Алло? — отозвался Алекс сдавленным голосом. — Джуно? Боже мой, что случилось?
«Джуно… Боже мой, что случилось?» — беззвучно передразнила его Кэми.
Алекс защемил пальцами ее сосок.
— Неужели? Замечательно… а как?., когда?
— Кто… что… где?.. — прошептала Кэми и призывно шевельнула бедрами.
— Да… Премьера назначена на тридцатое… Правда?
Великолепно!.. Даже не верится! Послушай,
«Кое-кем».
— О'кей. Я тоже с нетерпением жду…
— И я тоже, — сказала Кэми и ущипнула его.
— Скоро увидимся. Пока! — Он повесил трубку и поцеловал Кэми. — Спасибо, что проявила терпение.
— Старая любовь?
— Старая подруга.
— И она будет на премьере? Прекрасно. Я умираю от желания встретиться с ней.
Самолет приземлился в аэропорту Кеннеди в половине пятого, с опозданием на два часа. До новой резиденции Лидии на Парк-авеню Джуно добралась около семи вечера и встретила подругу с детьми у дверей. Лидия собиралась уходить.
— Господи, почему ты так задержалась? Все в порядке? Ладно, потом расскажешь… Начало в семь тридцать.
Джуно приняла душ, быстро переоделась и предстала перед Лидией в белом вечернем платье из шелкового крепа.
— Великолепно! Глядя на тебя, не заподозришь, что ты почти сутки провела в дороге.
— О, я так рада, что приехала! И очень волнуюсь.
Ведь мне еще не случалось жить в Нью-Йорке — Мадам… — В дверях показалась экономка. — Машина подана.
— Спасибо, Анриэтта. Позаботься, чтобы дети к восьми часам были в постели. Завтра в школу.
В лимузине они уселись рядом на заднем сиденье.
— Я ужасно нервничаю, — призналась Джуно. — А как Алекс?
— Мы сегодня обедали вместе. Я ела, а он — нет.
Надеюсь, премьера пройдет успешно. Кэми считает, что пьеса просто потрясающая. А, ты ведь с ней незнакома… Кэми Пратт… Она популяризирует пьесу, и я хочу, чтобы она занялась рекламой нашего клуба… Кэми творит чудеса. Оказывается, мы с ней учились в одной школе. Кстати, она и Алекс сейчас встречаются. Ты сегодня с ней познакомишься.
Когда Джуно и Лидия добрались до театра, Кэми, придерживая полуоткрытую дверь, нетерпеливо помахала им рукой.
— Наконец-то! — воскликнула она. — Я уже начала беспокоиться. Сейчас начнется.
— Кэми… это Джуно Джонсон.
— Здравствуйте. Очень приятно, — рассеянно проговорила Кэми, подхватила Лидию под руку и вместе с ней проскользнула в дверь. — Здесь сегодня собрались абсолютно все. Алекс, бедняга, ни жив ни мертв.
Во время антракта Джуно, Лидия и Кэми прохаживались по фойе, прислушиваясь к разговорам.
— Пока, кажется, все хорошо, — сказала Кэми, когда они вернулись в зал.
— Судя по всему, пьеса нравится, — согласилась Джуно.
Едва опустился занавес, зрители поднялись и приветствовали аплодисментами Александра Сейджа — новую бродвейскую знаменитость.
После премьеры друзья отправились на вечеринку в «Сарди», где
— Прошу внимания! Мне только что позвонила приятельница из «Тайме». Отзывы восторженные! Мы произвели фурор! — Она взглянула на салфетку, где записала то, что собирались напечатать в «Тайме»: «Это первая бесспорная сенсация сезона». — Ох, Алекс! — Она бросилась ему на шею и расцеловала его.
Внешне оживленная и общительная, Джуно без умолку беседовала с актерами и родственниками Алекса. Она очень радовалась успеху друга, но чувствовала себя здесь посторонней. Это удручало ее. Нечто подобное она испытала в день прибытия в Йель, в тот самый день, когда впервые встретилась с Лидией. Все там знали друг друга, а Джуно была девочкой из захолустья. Правда, Коста-Смеральду едва ли можно назвать захолустьем, но, возможно, жители Нью-Йорка так и воспринимают это место. В «Эввива!» Джуно была в центре внимания. Здесь же никто не знал, кто она такая.
Кэми Пратт не понравилась ей с первого взгляда — скорее всего из-за ревности. Джуно все еще сохранила к Алексу чувство собственницы — ведь Тори она тоже невзлюбила. Кэми, в свою очередь, не проявляла к ней дружелюбия, подчеркивая при этом, что их тесное сообщество ограничивается лишь тремя близкими друзьями — Алексом, Лидией и ею самой.
Поэтому Джуно обрадовалась, когда после полуночи Кэми, забрав оставленный в гардеробной чемодан, попрощалась и ушла. Она вылетала ночным рейсом на побережье, чтобы встретиться там с европейским режиссером, собиравшимся осенью снимать фильм в Нью-Йорке. После ее ухода настроение Джуно заметно улучшилось.
К концу вечеринки Алекс отозвал Джуно и Лидию в сторонку.
— Не бросайте меня в мой звездный час. Я слишком высоко воспарил и еще не готов спуститься на землю. У меня дома приготовлена бутылка шампанского и пузырек цианида… Сегодня мне предстояло выпить одно или другое. Цианид я принял бы в одиночестве, но вот шампанское… Вы присоединитесь ко мне?
Сбросив туфли на высоких каблуках, Лидия рухнула на диван.
— Это хорошее предзнаменование. Начало новой эры для всех нас. Три мушкетера снова на высоте. Алекс добился потрясающего успеха, и наш клуб тоже станет сенсацией.
Пробка, вылетев из бутылки шампанского, угодила в потолок. Алекс наполнил три бокала.
— Вы уже придумали название для своего клуба?
— У меня в письменном столе лежит список длиной в полмили, — засмеялась Лидия.
— У меня тоже Но ни одно не подходит. Алекс, ты у нас писатель и еще не остыл после успеха. Выдай нам что-нибудь эффектное.
— Это вам дорого обойдется, — пошутил Алекс. — А что, если назвать его «Близнецы»? Ведь он разместится в двух однотипных домах-близнецах…