Грешки
Шрифт:
При этом Джуно явно недооценивала серьезность и ответственность того, чем занимались Лидия и Кэми А между тем сейчас, когда до открытия клуба оставалось лишь несколько недель, они всевозможными способами возбуждали интерес к нему. То, что Джуно и Кэми не нравились друг другу, ухудшало ситуацию. Необходимость же держать в тайне связь Джуно с Гасом Палленбергом еще больше усугубляла напряженность.
Однажды воскресным вечером Сет Пратт пригласил Лидию поужинать, а потом повез в джаз-клуб. Он угостил ее кокаином из серебряного дозатора и сам принял наркотик, только гораздо
Но еще до полуночи наркотик и спиртное превратили очаровательного юношу в злобного и агрессивного подонка. Сет привязался к парочке гомосексуалистов в баре, и его поведение возмутило Лидию. Поссорившись с ним, она вернулась на такси домой.
Дверь ей открыл ночной швейцар Билл.
— Уже принесли «Санди тайме», графиня. Возьмете газету с собой или прислать вам ее утром?
— Я возьму газету, спасибо Билл.
Перед сном Лидия заглянула в рубрику газеты «Искусство и досуг» и вдруг увидела объявление о том, что в кинозале Музея современного искусства состоится ретроспективный показ фильмов Бернара Жюльена. Показ начнется в четверг, и режиссер будет присутствовать на открытии. Лидия перешла к продолжению статьи на следующей странице.
Перед ней был кадр из «Помолвки» — она и Роже Сен-Кир в «классическом психологическом триллере Жюльена». Как сообщала подпись под фотографией, этим фильмом откроется ретроспективный показ.
Лидия не видела «Помолвки» с Каннского кинофестиваля. Время от времени фильм демонстрировали в Париже и в Нью-Йорке в кинотеатрах повторного фильма, но она так на него и не попала. Смотреть «Помолвку» со Стефаном она не могла, а сделав это втайне от него, чувствовала бы себя виноватой. Но дело было не только в этом.
Лидия боялась смотреть этот фильм. Если она играла хорошо, то стала бы жалеть о том, что так легко отказалась от артистической карьеры. Если же не слишком хорошо, то не хотела теперь об этом знать. Разочарование заставило бы ее усомниться в своем таланте. А ведь уверенность в нем помогала Лидии устоять в самые тяжелые периоды жизни.
Но теперь ей захотелось посмотреть фильм и понять раз и навсегда, чего она стоит как актриса. Сказав Джуно, что артистическая карьера больше не интересует ее. Лидия слукавила. Эта карьера столь же привлекала, сколь и пугала ее.
Помимо всего прочего, Лидии очень хотелось увидеть Бернара. Прошло немало лет с той встречи в Париже, когда он поставил ей ультиматум оставить Стефана или отказаться от него. Потом Бернар женился на актрисе, но прошлым летом, через несколько месяцев после смерти Стефана, развелся с ней. Лидия подумывала, не позвонить ли ему, но так и не сделала этого. Ведь Бернар знал, что она овдовела, мог и сам позвонить. А теперь он здесь, в Нью-Йорке. На просмотре она уж точно увидит его. Лидия откинулась на подушку и улыбнулась. Что ж… а почему бы нет?
Когда Лидия приехала в Музей современного искусства, кинозал был переполнен. Она остановилась у двери. Директор музея уже представлял режиссера публике.
Успех изменил Бернара. Хотя на нем были все те же кожаная куртка и выгоревшие джинсы, выглядел
А главное, от Бернара исходила спокойная уверенность в своих силах.
Лидия вдруг заметила, что какой-то бородатый молодой человек украдкой поглядывает на нее. Неужели он узнал в ней главную героиню «Помолвки»? С тех пор как она снималась, прошло более двенадцати лет… Между тем молодой человек наклонился к своей спутнице и довольно громко прошептал: «Это Лидия Форест!» Соседи, услышав его слова, повернули головы, и по рядам покатился шепот:
«Лидия Форест… Лидия Форест…»
Директор передал микрофон Бернару. Раздался гром аплодисментов. Когда Бернар заговорил, у Лидии по спине побежали мурашки. Его голос… как приятно было снова его услышать!
— Благодарю вас. Я очень рад, что приехал сюда.
Фильм, который вы сейчас увидите, много значит для меня.
Он был… — Бернар сделал паузу, заметив какую-то суету в задних рядах. Он окинул взглядом зал и вдруг увидел Лидию. Микрофон многократно усилил его тихий вздох, и Бернар замер. — Леди и джентльмены! — Он едва сдерживал волнение. — Сегодня у нас неожиданная радость. Я хотел сказать вам, что этот фильм занимает в моем сердце особое место, а так случилось благодаря той, которая в этом зале. Попросим же ее подняться на сцену. — Бернар указал на актрису:
— Лидия Форест!
Все головы обернулись. Потом зал начал аплодировать. Лидия затрепетала. На глаза навернулись слезы, но она, овладев собой, направилась к сцене, к Бернару.
После просмотра они пошли ужинать в кафе «Люксембург». Лидия торжествовала, ибо восприняла фильм так же, как в первый раз, в замке Мурдуа.
— Я хорошо играла, Бернар, правда?
Он улыбнулся:
— Нет, не хорошо, а блестяще. Как мне жаль этих напрасно прожитых лет…
— Они прожиты не напрасно, — возразила Лидия. — У меня дети. И я была занята делом.
Бернар сделал жест рукой, показывая, что не принимает ее возражений:
— Многие женщины имеют детей. Многие женщины занимаются бизнесом. Но ведь почти ни у одной из них нет твоего таланта и обаяния. Ты сегодня сама убедилась, как зрительская аудитория реагирует на тебя.
— О Бернар! — Лидия откинулась на спинку стула, глаза ее блестели. — Как я рада видеть тебя! Я не раз хотела позвонить тебе, но…
— Но ждала, чтобы позвонил я, — усмехнулся он.
Она кивнула.
— Но почему же ты не позвонил?
— Не знаю… возможно, я боялся. Все тогда изменилось.
— А теперь?
— А теперь мне кажется, что ничего не изменилось. Или мы описали полный круг и снова вернулись к началу.
— К новому началу, — уточнила Лидия, коснувшись его руки. — Знаешь, я ведь все еще храню твой ключ. Ты оказался прав. Я так и не смогла его выбросить.
— Он едва ли подойдет к замку моего здешнего гостиничного номера, но…
Эти двое словно стремились наверстать упущенное, хотя впереди у них была целая вечность. Они страстно занимались любовью, потом выкурили одну сигарету на двоих и долго не разжимали объятий.