Канун
Шрифт:
Она вздрогнула и повернула лицо къ нему.
— Что вы сказали, Володя?
— Я говорю, что больше ни одной минуты не могу оставаться въ дом моего дяди. Я сейчасъ перезжаю…
И онъ сдлалъ уже шагъ по направленію къ двери.
— Постойте… Я тоже должна что-то сдлать… — промолвила она и приложила ладонь ко лбу, какъ бы помогая своимъ мыслямъ собраться въ одну точку.
— Что вы сдлаете? — съ удивленіемъ и даже съ легкимъ опасеніемъ спросилъ Володя, потому что у нея было такое необыкновенно
— Я сейчасъ скажу вамъ…
Володя стоялъ и ждалъ. Она усиленно думала, затмъ отняла руку отъ своего лба и быстро поднялась.
— Да. Я тоже.
— Что?
— Тоже, что и вы… Я тоже сейчасъ уйду изъ этого дома.
— Куда?
— Куда-нибудь… Въ гостинницу, конечно… Скажите, теперь въ банк еще можно… Я полгода не брала своей ренты… Это составитъ… достаточно. Впрочемъ, завтра, все равно… Но оставаться не могу. Вы понимаете, Володя, понимаете? Не могу ни минуты, понимаете?..
Володя еще не понималъ. Ему трудно было сразу представитъ себ, что Наталья Валентиновна способна на такой ршительный шагъ. Оставитъ Льва Александровича посл того, какъ она жила съ нимъ въ одной квартир, развелась съ мужемъ и была наканун внчанія…
Но ему стояло только стать для нея на свою собственную точку зрнія, чтобы понять. Эти четыре казни въ самомъ начал дятельности дяди, а въ особенности этотъ ужасный конецъ Максима Павловича. Это — пятая казнь… И вдь для него было несомннно, что Максимъ Павловичъ совершенно правильно растолковалъ дйствія его дяди.
Да, именно такъ это и было. Дядя хотлъ сдлать ему репутацію шпіона. Онъ воспользовался для этого дружескими отношеніями Зигзагова къ его дому, къ нему самому. Это отвратительно. Это самое худшее изъ всего, что произошло.
И Наталья Валентиновна совершенно также поняла все это. Иначе, не зачмъ было бы несчастнаго Максима Павловича сажать вторично въ тюрьму. Это и было сдлано для того, чтобы новымъ освобожденіемъ наканун процесса обратитъ на него вниманіе, потому что прежнее уже было забыто.
Разомъ освтился типъ: человкъ, не отступающій ни передъ чмъ ради своей цли и въ данномъ случа, даже не великой, а мелочной и ничтожной.
И вдругъ ее охватила брезгливость къ этому человку, къ его близости, къ его дому, даже къ его имени, и она разомъ безвозвратно ршила: сейчасъ уйти.
— Володя, помогите мн; сперва я уйду, потомъ вы… Я ничего не возьму съ собой, это можно посл. Пока я однусь, вы сходите въ дтскую; пусть Васю однутъ и нянька съ нимъ… Скажите — гулять.
Володя уже понялъ и больше для него не требовалось никакихъ объясненій. Онъ отправился въ дтскую, гд Вася проводилъ время съ своей нянькой.
— Няня, одньте Васю и сами одньтесь. Наталья Валентиновна хочетъ вмст прогуляться, — сказалъ онъ.
Та
Въ то время, какъ въ дтской одвали Васю, Наталья Валентиновна у себя въ спальн переодвалась. Въ послднее время она почти не выходила изъ капота, теперь она переодвалась въ платье. Она длала это быстро.
Затмъ она вынула изъ комода необходимое блье, капотъ, кой что для Васи и завернула все это въ бумагу.
Володя былъ растерянъ. Хотя онъ и понималъ уже ея настроеніе, но не могъ себ представить, какъ все это произойдетъ и что изъ всего этого получится. Наталья Валентиновна не обнаружила ни малйшаго колебанія.
Когда она уже была одта, ей пришла мысль написать два слова Льву Александровичу, но она сейчасъ-же отмнила это. Лучше она сдлаетъ это въ гостинниц и оттуда пришлетъ. Тамъ можно написать боле обдуманно и это будетъ лучше. Къ тому же у нея было такое состояніе, что хотлось какъ можно скоре уйти, а письмо задержало бы.
Вася тоже былъ готовъ и явился къ ней съ нянькой, которая была уже одта.
— Возьмите это, няня, — сказала Наталья Валентиновна, передавая ей свертокъ съ бльемъ. Нянька съ недоумніемъ посмотрла на нее.
— Это нужно… занести въ магазинъ! — пояснила Наталья Валентиновна. — Пойдемте.
Они вышли въ переднюю и стали надвать калоши. Вдругъ появилась Лизавета Александровна.
— Вы кататься? — спросила она.
— Нтъ, мы пшкомъ, — отвтила Наталья Валентиновна и прибавила:- няня, идите впередъ съ мальчикомъ. И няня съ мальчикомъ вышли на лстницу.
— Я васъ догоню, — сказалъ Володя, провожая Наталья Валентиновну.
Какъ только она вышла, онъ сейчасъ же отправился въ свою комнату. Онъ хотлъ уложить вещи въ чемоданъ, но сообразилъ, что это потребуетъ времени. Онъ ршилъ вернуться для этого. Теперь же онъ схватилъ пальто и быстро побжалъ внизъ. Онъ нагналъ ихъ на улиц.
— Какія здсь есть гостинница? — опросила Наталья Валентиновна.
— Есть Англія… Впрочемъ, нтъ, туда не надо. Тамъ останавливался Мигурскій; позжайте въ Грандъ-Отель. Я вслдъ за вами, чтобы устроить васъ. Вотъ извозчикъ.
Онъ подошелъ къ извозчику и сказалъ, ему: — Отвези этихъ дамъ на Морскую, въ Грандъ-Отель.
Потомъ онъ усадилъ ихъ и они ухали, а самъ взялъ другого извозчика и веллъ хать быстро, чтобы обогнать ихъ и встртить въ гостинниц.
Черезъ полчаса, устроивъ Наталью Валентиновну съ Васей и нянькой въ двухъ небольшихъ комнатахъ, онъ вернулся домой, уложилъ свой чемоданъ и, улучивъ минуту, когда въ передней никого не было, вынесъ его на лстницу.
— Узжаете? — спросилъ его швейцаръ.