Кодекс чести
Шрифт:
— Карл Францевич, извольте открыть, — попросил пристав нейтральным голосом.
Барон подошел и вяло подергал за ручку.
— Она заперта изнутри, — сказал он безжизненным голосом. — Открывайте сами, как знаете.
Фон Герц, видимо что-то решив для себя, отошел в сторону и встал, скрестив руки на груди. Урядники, которым пристав поручил надзор за управляющим, пошли за ним и встали за его спиной.
— Нужно как-то открыть, — растеряно обращаясь только ко мне, сказал
Тот передал повод своей лошади товарищу и подошел к зданию и несколько раз гулко ударил в дверь прикладом.
— Не отвечают, ваше благородие! — сообщил он. — Позвольте через окно!
Когда я советовал узникам забаррикадироваться, совершенно упустил из вида окна. Впрочем, теперь это не имело никакого значения, у них было достаточно времени, чтобы успеть спуститься в подвал.
— Давайте, братцы, поживее, — сказал пристав, косясь на стекающийся со стороны села народ.
Солдаты проявили профессионализм и примерное рвение, тут же высадили слюдяные окна вместе с переплетами и пытались пролезть через них внутрь помещения.
— Ваше благородие, — пожаловался начальнику Тимофеев, — узко, не пролезть. Если бы какого-нибудь мальчонку заслать.
— Делай, как знаешь, — разрешил пристав и отвернулся в сторону, пощипывая ус.
— Ты что такое придумал? — спросил меня предок, когда всеобщее внимание заняли попытками пролезть в окна, и на нас перестали обращать внимание.
— Всё в порядке, барону теперь конец, — ответил я.
— А что такое между вами случилось, чем он тебе так насолил?
— Подожди, скоро узнаешь.
Между тем суета вокруг таинственного входа продолжалась. Подходящего мальчишки полицейские не нашли. Как только они попытались подманить одного, все дети тут же в испуге разбежались. В конце концов, всё-таки сыскался мелкий мужичок, за пятачок согласившийся пролезть в дом.
Его общими усилиями просунули в окно и передали зажженный факел.
— Теперь иди, отвори дверь! — велел ему инициативный урядник.
Мужичок кивнул и исчез, потом вдруг уже внутри дома закричал нечеловеческим голосом. Все, кто стоял поблизости, бросились к окну.
— Убили! — вопил доброволец, пытаясь самостоятельно выскочить через окно наружу.
Урядники ему мешали, запихивая назад. Наконец мужик сдался и сказал плаксивым голосом:
— За пятак открывать не буду, тута упокойники!
— Какие еще «упокойники»? — сердито спросил пристав.
— Какие, какие? Мертвые! Мы так не договаривались!
— Дайте ему водки, пускай успокоится, — разрубил гордиев узел главный полицейский.
— На, выпей, — просунул
— Выпей и иди, открывай, получишь двугривенный! — добавил пристав.
Доброволец послушно выпил из горлышка, сморщился и сплюнул наружу. Ему зажгли потухший факел, и он опять исчез. Все, затаив дыхание, ждали, чем кончится очередная попытка проникнуть в запертое помещение. Довольно долго ничего не было слышно, Потом внутри чем-то застучали, дверь распахнулась, и из нее выскочил доброволец:
— Барин, пожалуйте двугривенный!
— Потом получишь, — оттолкнул его от входа пристав. — Братцы, заходите, только осторожно! — приказал он урядникам.
Три солдата, приготовив оружие, с горящими факелами в руках вошли в дверь.
Буквально спустя секунду один из них вылетел наружу:
— Ваше благородие, там и вправду покойники, пожалуйте взглянуть.
Пристав крякнул, сплюнул на землю и перекрестился.
— Ладно, свети!
За ним прошли мы с предком и барон со своими охранниками. В чадящем свете факелов картина взаимного убийства показалась еще страшнее, чем днем.
— Прости Господи! — слышалось со всех сторон. Присутствующие поснимали шапки и крестились.
— Вот и господин Перепечин, — сказал я, — а второй убитый — личный палач барона. Карл Францевич, как вы всё это объясните.
— Я, я, — забормотал управляющий и начал пятиться к выходу, с ужасом глядя на исполосованных людей и черную лужу засохшей крови на полу. — Этого не может быть, — наконец, он сумел произнести хоть что-то членораздельное.
— Однако! Господин фон Герц, я от вас такого не ожидал. Вы что, устроили тут собственный острог? — строгим официальным тоном спросил пристав, разглядывая пыточные машины.
— Ваше благородие, тут еще есть лаз в подпол! — доложил один из урядников, обнаружив люк в полу.
— Открывай, — приказал офицер.
Урядник откинул люк и наклонился над темной, вонючей ямой.
— Там кто-то есть, — сказал он, оборачиваясь к начальнику. — Прикажете спуститься?
— Спускайся, братец, — согласился тот.
— Пусть первым спустится барон, это всё-таки его вотчина! — негромко сказал я, наблюдая за реакцией управляющего.
— Да? Пожалуй. Господин фон Герц, извольте спуститься и объясните, что здесь происходит? Там внизу какие-то люди?
— Я впервые всё это вижу! Откуда там могут быть люди?! — взяв себя в руки, ответил барон.
— Тогда пойдите и проверьте, — опять вмешался я.
— Пожалуйста! Мне нечего скрывать! — решительно сказал Карл Францевич и, взяв у солдата факел, начал спускаться вниз.