Мальчик
Шрифт:
Корвусу такой вариант будущего не казался особенно привлекательным. При мысли о том, что он до конца дней своих будет корчиться на деревянной скамейке с иголкой в руках и выводить один за другим ровные швы, вызывала у него тошноту.
А ведь когда-то он мечтал стать свободным. Он и был свободным, когда только приехал в Либру, спрятавшись в телеге с репой и морковкой. Вот только чуть не погиб от голода. А потом, благодаря княжне Рин, он снова стал сытым и потерял свободу.
Спали все подмастерья тоже вместе, как и работали. Кровать Корвуса стояла
Корвус спал между двумя Пуэрами, когда хриплый голос каркнул ему на ухо:
– Когда ты уже взлетишь?
Корвус вздрогнул от неожиданности. "Ах да, это же мне снится", - вспомнил он. Рядом с ним, слегка похлопывая крыльями, сидел здоровенный чёрный ворон. Корвус даже удивился, увидев его. Последнее время ворон летал к нему так редко, что мальчик почти уже от него отвык.
– Прости, что?
– переспросил он.
– Когда ты освободишься?
– недовольно каркнула птица.
– Ты опять ноешь, что хочешь быть свободным. Так сделай уже что-нибудь.
– И что же мне сделать, умник?!
– вспыхнул Корвус.
– Убеги отсюда. Так же, как ты сбежал от старух.
– Ага, конечно. И тогда мне опять будет нечего есть.
– Ну, тут уж ничего не поделаешь. Либо сытый, либо свободный, - ворон усмехнулся. Корвус хотел бросить в него камнем, но потом раздумал.
– Почему ты теперь так редко меня навещаешь?
– спросил он. Птица пожала крыльями.
– А зачем? Я и так всё время с тобой. Разве ты не понял? Я - это ты, я внутри тебя...
Корвус хотел спросить ворона, как так получилось, что у него внутри сидит птица, но не успел. Ворон растаял так же внезапно, как и появился. Корвус очутился один на кровати между двумя Пуэрами.
Он перевернулся на другой бок и снова заснул.
***
На следующее утро мальчик всё никак не мог выбросить слова ворона из головы. Стать свободным! Неужели он для того сбежал от старух, чтобы от рассвета до заката трудиться в сапожной мастерской?
В обеденный перерыв он спросил у Пуэра Большого:
– Ты бы хотел когда-нибудь стать свободным?
– Хотел, - с предельной серьёзностью ответил Пуэр.
– И я стану.
– Правда?
– Корвус навострил уши.
– Это как же?
– Когда я накоплю достаточно денег, я уйду из этой мастерской и поступлю в академию. Буду учить юриспруденцию. Хочешь, пойдём со мной?
Корвус представил себе, как сидит в полумраке на жёсткой деревянной скамье, скорчившись уже не над иглой, а над книгой, или записывает в зале суда речь князя, выводя ровные, будто швы, строчки. Полученная картинка не ассоциировалась у него со свободой. Он вежливо покачал головой.
Пуэра Малого было бесполезно спрашивать. Корвус и так знал его жизненный идеал - солдатская служба. Солдат - самый счастливый человек на свете. Он каждый вечер гуляет по кабакам, ест и пьёт, не думая о завтрашнем
Корвус раньше и сам так думал. Потом посмотрел, как солдаты несут караул на стенах Либры, потея на солнцепёке в своих металлических касках, и решил, что такая свобода - не для него.
Убежать... Ворону легко говорить. Но куда же ему идти?
Когда рабочий день подошёл к концу Корвус выскользнул из задней двери мастерской. Обычно в свои похождения он брал с собой одного из двух Пуэров, но сегодня у Пуэра Большого был недоделанный заказ, а Пуэр Малый случайно сжёг пару сапог, за что Вир запер его в чулане без ужина. Так что Корвус остался один.
Он шёл знакомой дорогой сквозь грязные переулки и подворотни Либры. В одной из таких подворотен стая пацанов совершала обряд поклонения украденной где-то бутылке вина.
– Эй, это же недомерок из сапожной мастерской!
– крикнул один из них, увидев Корвуса.
– Ну-ка иди сюда!
Корвус на всякий случай обошёл их стороной. Эти парни завидовали тому, что он работает в одной из лучших мастерских города, а они - хорошо, если грузчиками. Мальчику не хотелось подавать им повод для ссоры.
За три года, проведённые в Либре, Корвус стал гораздо крепче. Теперь он уже не тот семилетний хлюпик, который только что сбежал от своих тёток и не умеет толком о себе позаботиться. Он стал сильнее и выше, так что княжна Рин больше не смогла бы смотреть на него сверху вниз, как тогда. А ещё он перестал кашлять и чихать по каждому поводу и без повода. Он вообще перестал болеть в Либре.
Но всё-таки он стал ещё не настолько сильным, чтобы в одиночку справиться с теми пацанами. Каждый из них был выше и старше и смог бы переломить Корвуса, как тростинку. Поэтому мальчик старался не вступать в драки. Особенно, когда рядом не было Большого Пуэра.
Подворотня с пацанами осталась позади. Повезло, что они не стали придираться. Корвус зашагал быстрее.
Местом его назначения сегодня, как и всегда, был кабак под броским названием "Королевская голова". Размалёванная деревянная вывеска качалась на ветру и скрипела так, что её было слышно в соседнем квартале. Вывеска изображала отрубленную голову в пятнах крови и золотой короне, изображала очень ярко, но не очень реалистично. Корвус толкнул дверь и вошёл внутрь.
Внутри было дымно и шумно, впрочем, как и всегда. За массивными деревянными столами сидели пьяные мужики, стукали кружками по столу и громко хохотали. Посреди зала какой-то бородач плавал в луже пива. За длинным столом у стены развесёлая компания играла в карты. Корвус двинулся вдоль рядов, выискивая место, где бы притулиться.
Чья-то ссохшаяся костлявая рука потянула его за штанину. Мальчик нервно вздрогнул, но это оказалась всего лишь старая сумасшедшая Роза, местная бродяжка. Сколько бы Корвус ни заходил в "Королевскую голову", она всегда сидела в тёмном уголке, съёжившись прямо на полу, и что-то бормотала себе под нос.