Мальчик
Шрифт:
Вслед за ним, чуть поодаль, ехал сын и наследник, княжич Фенрис. Вот этот был красавцем хоть куда. Высокий для своих четырнадцати лет, широкоплечий, с густой шапкой каштановых волос. С гордым выражением на классически правильном лице. В народе его любили, но Корвус и к этому представителю княжеского дома относился с равнодушием.
А вот следующий всадник вызывал у него более смешанные чувства. Это была десятилетняя девочка, не по-девчачьи уверенно державшаяся на лошади. Её длинные белокурые волосы казались ещё белокурее на фоне лёгкой тёмно-синей мантии, покрывавшей её плечи. А на
Княжна Рин, старшая дочь князя.
Корвус не знал, как относиться к этой девочке. С одной стороны, три года назад она практически спасла его от голодной смерти. И не выдала своему отцу, когда он пытался украсть яблоки с дерева мёртвых. Но с другой стороны, именно из-за неё он вынужден был торчать целыми днями в этой вонючей сапожной мастерской.
Но всё это случилось три года назад. С тех пор Корвус больше ни разу не встречался лицом к лицу с белокурой княжной.
У князя Люция была ещё младшая дочь, княжна Рена. Корвус хорошо запомнил её с той встречи на кладбище. Маленькое смешное создание с голубыми глазищами и копной каштановых волос, как у брата. Сегодня в процессии она не участвовала.
А дальше ехали и вовсе не интересные всадники. Трое княжеских телохранителей, знаменосец и ещё один, неприметный мужчина в простой серой куртке. Над головой знаменосца развевался герб дома Грейсов - стальные весы на серебристо-сером поле.
Корвус задержал взгляд на неприметном мужчине в хвосте процессии. Он был одет не как княжеский всадник и не так, как обычно одевались жители Либры. Сначала мальчик не обратил на это внимание, но теперь присмотрелся получше. Незнакомец развалился на лошади с небрежностью кота, наблюдающего за мышью. Кто же он такой?
Корвус вспомнил слухи, курсировавшие вчера по кабакам. Говорили, что с гор всё чаще ползёт всякая гнусь. Якобы последнее время даже в городе стали находить трупы с отъеденными органами. Если верить местным сплетникам, то сама покойная княгиня Рея умерла странной смертью.
А ещё говорили, будто князь нанял Беспалого. Неужели это он и есть?
Кто такие Беспалые? Их также называют оборотнями, Белыми Охотниками и воинами богини Некс. Лучшие наёмные убийцы в истории, истребители змей, демонов и прочей нечисти, вольные странники, которые приходят нежданными и уходят в неизвестном направлении - всё это Беспалые. Их нанимали за баснословное вознаграждение и по очень серьёзным случаям, но зато наниматель мог быть уверенным: Беспалый доведёт дело до конца.
По кабакам Либры о Беспалых ходили страшные слухи. Поговаривали, чтобы стать Белым Охотником, нужно пройти некое посвящение в святилище богини Некс, ритуал, отнимающий у посвящаемого его человеческую сущность. А ещё говорили, будто они совокупляются с животными, едят человеческую плоть и сами почти что демоны. Хотя князь Люций не стал бы нанимать людоеда.
Впрочем, определить на сто процентов личность неприметного всадника Корвус не мог. Поэтому он снова расслабился и стал слушать речь князя, который к этому моменту уже спешился у ступенек храма и приготовился говорить. Его звучный, хорошо поставленный голос разнёсся по площади.
Князь говорил недолго. Когда он закончил, люди
Он собирался зайти в мастерскую с чёрного хода, чтобы не столкнуться с хозяином. Старый сапожник Вир любил вздремнуть перед обедом (и после), так что он не должен был заметить отсутствие Корвуса.
Но, увы, его ждал большой облом.
– Ты где шлялся?!
– обрушился на мальчика громоподобный рёв, стоило ему только открыть дверь. Цепкие пальцы тут же впились в ухо и втащили Корвуса внутрь. Мальчик уткнулся взглядом в толстый живот хозяина, возвышавшегося над ним, как одна из гор Монтес.
– По нужде ходил, - не моргнув, ответил Корвус. Хозяин гневно засопел.
Хозяин сапожной мастерской Вир был толстым краснолицым мужчиной, смахивающим на хомяка-переростка. Но, несмотря на непрезентабельную внешность владельца, его мастерская считалась в городе лучшей.
– По нужде?! Целых полчаса?!
– Да, а что тут такого?
– Корвус состроил невинный взгляд.
Затрещина, которую отвесил ему Вир, чуть не выбила из глаз искры. Корвус нервно потёр затылок. Наверняка будет шишка.
– Иди работать!
– рявкнул хозяин.
– Иначе в следующий раз ты в нужнике ночевать будешь!
Корвус поспешно занял своё место среди длинных рядов деревянных скамей. Такая перспектива его не устраивала.
Как же он ненавидел свою работу! Сапожную дратву, грубую кожу, толстые иглы, жёсткие скамьи и само помещение мастерской, тёмное, пыльное, пропахшее дёгтем! К концу дня у него болели пальцы, истыканные острой иглой; от долгого сидения, скрючившись, чтобы лучше видеть в полумраке нитку, ломила спина. Но больше всего его раздражали швы! Казалось, их специально выдумали для того, чтобы довести Корвуса до нервного тика!
– Опять попало?
– сочувственно спросил Пуэр, один из подмастерьев. Добрый меланхоличный мальчик с рябым лицом и нежными коровьими глазами. Он был старше Корвуса, сильнее и выше, и ему, в отличие от Корвуса, доверяли подбивать каблуки. Чем он, собственно, сейчас и занимался.
– А ты как думаешь?!
– огрызнулся Корвус и воткнул иглу в проползавшую мимо жирную сонную муху, воображая, что это Вир.
– Эх, а я говорил тебе не сбегать, - укоризненно помотал головой Пуэр. Корвус только пожал плечами.
– Разговорчики за работой!
– прикрикнул Вир, и двадцать подмастерьев мгновенно притихли, как послушные мышата.
Мастерская Вира не зря считалась лучшей в городе. Здесь делали сапоги даже для княжеского дома, из самой лучшей кожи, мягкой, как масло, а ещё шили женские туфли из атласа. Корвуса, конечно, к такой работе не допускали. Ему, в основном, доставалось чинить подмётки для клиентов попроще.
– Вот подрастёшь, подучишься маленько, и сам станешь мастером. Может быть, даже будешь шить сапоги для князя!
– говорил иногда Вир, когда приходил в настроение.