Мальчик
Шрифт:
Произнося эти слова, Рин крепче сжала руку Рены и стала медленно отступать к воротам. Но далеко уйти они не успели.
Звук повторился ещё раз, теперь уже гораздо громче. В густых ветвях что-то зашумело, затрещало, а потом раздался сердитый вопль, который тут же заглушил девчачий визг, и нечто грязное и ободранное мешком свалилось на землю. Рена юркнула за спину Рин.
Существом, упавшим с дерева, оказался мальчик. Самый обычный мальчик, без отваливающейся плоти, костлявых пальцев и безглазых дырок на лице. Он был на полголовы ниже
– Ты непохож на мертвеца, - заметила она, делая шаг вперёд. Рена, увидев, что ничего страшного не происходит, осмелилась высунуться из-за спины сестры.
– Да это же просто мальчик!
– радостно сообщила она. Мальчик тут же насупился.
– Я не мертвец и не просто мальчик, я Корвус, - заявил он с вызовом. Рин он почему-то напомнил сердитого волчонка, наверно, своей густой чёрной шевелюрой, впалыми щеками и острым носом.
А ещё глазами. Рин первый раз видела такие глаза. Они были очень светлыми, как будто к снегу примешали щепотку пепла, придавая ему сероватый оттенок. Девочку охватила безотчётная дрожь.
"Чего ты боишься? Ты же княжна. А он наверняка тебя младше", - мысленно укорила она себя. Это помогло.
– Что ты здесь делаешь?
– строго спросила она мальчика.
– А тебе какое дело?
– грубо ответил он. Рин чуть не задохнулась от возмущения.
– Я, между прочим, княжна Рин, а вот это княжна Рена. Как ты смеешь так со мной разговаривать?!
Мальчик прищурился.
– Дочь князя Люция?
– уточнил он.
– Да!
– Ладно, простите, княжна, - на его тонких губах заиграла насмешливая улыбка.
– Я пришёл сюда пообедать, - и он показал ей круглое золотисто-красное яблоко, которое сжимал в руке.
Он украл у богов! На этот раз Рин от возмущения даже не нашлась, что сказать. Девочка бы не удивилась, если бы в этот миг с неба слетела золотая молния и испепелила преступника на месте, а заодно и её с сестрой, как свидетелей.
– Но этим яблоком нельзя обедать!
– ахнула Рена. Мальчик перевёл взгляд на малышку, и улыбка на его губах стала ещё шире.
– Почему?
– Потому что это поле и сад принадлежат богам и мёртвым, - Рин наконец справилась с голосом.
– Воровать у богов - самое ужасное преступление. За это тебя накажут.
– Кто, боги?
– мальчик демонстративно посмотрел на небо. Золотая молния так и не думала появляться. Рин почувствовала, как уверенность уходит у неё из-под ног.
– Да, или мертвецы. Они ночью выйдут из могил и съедят тебя в отместку за яблоко, - вслух эти слова звучали глупее, чем у неё в воображении.
– А если боги не накажут, то тогда мой отец, князь.
Улыбка на губах мальчика увяла, отчего его лицо стало ещё более худым.
– Князь прикажет меня казнить?
– настороженно спросил он.
– Нет, - Рин постаралась
– Наверно, тебе отрубят руку. Правую.
Мальчик непроизвольно схватился ладонью за запястье правой руки. Казалось, что он уже почти готов бросить запретное яблоко, и только упрямство мешает ему это сделать.
– Разве родители тебе не рассказывали, что сюда нельзя лазить?
– строго спросила Рин.
– У меня нет родителей, - огрызнулся мальчик. Рин опешила.
– Как это нет родителей? А где они?
– Вот так. Отца вообще не было, а мать умерла.
Как это не было отца? Разве так вообще бывает? Рин окончательно запуталась. На миг её даже посетила абсурдная мысль, что мальчик действительно бог или какое другое волшебное существо, раз так безбоязненно залез в запретный сад.
А его мама умерла... Рин почувствовала острую жалость. Этот мальчик такой же, как и она сама. Наверно, он сейчас тоже чувствует себя пустым, одиноким и ужасно несчастным. Хорошо этим святошам рассуждать о солнечном царстве, а кто его знает, где оно там на самом деле?
– И... с кем же ты тогда живёшь?
– спросила она мальчика. Тот пожал плечами.
– Ни с кем.
– Так не бывает!
– важно заявила Рена.
– У всех детей есть папы и мамы, никто не живёт один.
– А у меня нет, и я живу, - кажется, мальчик разозлился. Он криво усмехнулся, посмотрел на яблоко, как будто решился наконец его надкусить, а потом неожиданно размахнулся и швырнул фрукт в дерево.
– Пусть подавятся ваши боги, - буркнул он, проходя мимо девочек к воротам ограды.
– Стой!
– Рин ухватила его за рукав, даже не замечая, что он покрыт толстым слоем грязи. У этого мальчика умерла мама, и она не могла так просто отпустить его.
– Разве у тебя нет других родственников?
Мальчик на секунду замялся, но ответил:
– Нет.
Рин не могла себе такого представить. Неужели у него нет ни дедушек, ни бабушек, ни дядьёв, ни даже братьев и сестёр? Но тогда получается, что он совсем-совсем один! И кормить его тоже некому. Вот почему он такой худенький! Должно быть, он был очень голоден, раз решился украсть у мёртвых.
Жалость стала ещё острее. Рин почувствовала, что должна что-то сделать для этого мальчика.
– Пойдём со мной, я прикажу тебя накормить, - сказала она, повелительно дёргая мальчика за рукав. Тот зашипел, как рассерженная кошка, и вырвал у неё свою руку.
– Ага, как же! Ты отведёшь меня к своему отцу, и он прикажет казнить меня, за то что я сорвал это дурацкое яблоко!
– Нет, что ты!
– Рин даже обидело такое недоверие. Она же собиралась ему помочь!
– Я не буду ничего рассказывать папе, обещаю! Хочешь, поклянусь богами? И Рена не будет ничего рассказывать. Правда, Рена? Поклянёшься великой тройкой?