Марь

Корсакова Татьяна

Стэф сидел на крыльце. В руках он вертел выкупленную у Ареса клюку.

— Какие планы? — спросил Apec, усаживаясь рядом и протягивая Стэфу чашку. — Есть мысли, что за детишечки-мутанты нас сегодня посетили?

— Нечисть какая-то. — Стэф равнодушно пожал плечами, и Apec в очередной раз восхитился его невозмутимостью. — Думаю, нужно навести справки.

— Насчет экологов-копателей?

— И насчет прежних хозяев дома тоже. Уж больно странный дом. Прежние хозяева наверняка знали и о существовании детишек-мутантов, и о способах защиты от них.

— Если верить клинописи на пороге, хозяин

дома не только от детишек защищался. Тут поблизости должны шастать еще всякие разные твари. Может быть, даже пострашнее детишек. А Михалыч, добрый человек, о них ни словом не обмолвился. Заливал мне про трясину, про торфяные ловушки, а про то, что есть кое-что пострашнее, не сказал.

— Может, он и сам не знал? — Стэф сделал большой глоток кофе, блаженно прищурился. — Или не верил? В такое не поверишь, пока собственными глазами не увидишь.

Он говорил, а сам задумчиво чертил что-то клюкой на земле. Apec вытянул шею, присмотрелся. Стэф рисовал приземистый домишко с покатой крышей, нижние края которой почти доставали до земли. Над домишком нависало какое-то лохматое дерево. Скособочившееся и перекрутившееся вокруг своей оси как штопор.

— Что за арт? — спросил Apec. — Не дают покоя лавры Феникса сизокрылого?

— Это не арт, а мой сегодняшний сон, — ответил Стэф задумчиво.

— Страдаешь вещими снами?

— Вообще никогда. — Стэф усмехнулся. — Мне сны почти не снятся. А сегодня вот приснился. Яркий такой, реалистичный.

— И что это за домик?

— Не знаю. Может, охотничий.

— Береза приметная.

— Это не береза, а ель. А за домом болото. Хотя… — Стэф задумался. — Нет, не за домом. Там кругом болото. И еще старая лодка на берегу.

— И что ты делал в этом домике?

— Лежал.

— Лежал и все? Как Илья Муромец на печи? Не лазил там, в этом своем вещем сне? Не расследовал ничего?

— Да как-то не додумался.

— Так ты в следующий раз не тормози! Вдруг узнаешь что-то интересное.

— Если он будет этот следующий раз, — сказал Стэф задумчиво.

— А детишек ты там не видел?

— Детишек не видел.

— А что видел? — Apec шкурой чувствовал, что Стэф рассказал ему далеко не все.

— Рыбу.

— Рыбу? Рыбачил, что ли? И что за рыба?

— Не знаю. Очень большая. Целиком я ее не видел, только спину.

— И насколько она большая? Вот такая? — Apec развел в стороны руки, чуть не задев при этом Стэфа.

— Намного больше. Если бы я был склонен к драматизму, то сказал бы, что она гигантская.

— А так что скажешь?

— По ощущениям, метров пять-семь в длину.

Apec присвистнул.

— Нехилая такая рыбешка! И при каких обстоятельствах ты с ней повстречался?

— Там кругом болото.

— Это ты уже говорил.

— Земли как таковой нет. Вместо нее толстая подушка из сфагнума. Это такой мох.

— Я знаю. Был на таком болоте в Беларуси. Идешь по болоту, как по батуту, под тобой несколько метров этой самой прослойки из сфагнума, а под ней еще метра три-четыре воды. И озера посреди мха. Иногда реально большие, а иногда всего пару метров в диаметре.

— Серьезно? — Стэф смотрел на него с настороженным интересом.

— Серьезнее не бывает! Я там пару видосов снял. Показать?

Стэф кивнул. А потом

минут десять изучал видео в телефоне Ареса.

— Похоже на твое болото? — спросил Apec, не выдержав.

— Очень. В моем сне оно было точно таким же.

— Ага, все такое, кроме рыбы. В белорусском болоте не было рыбы. А где ты ее увидел? И вообще, как оценил ее размер?

— Увидел вот в таком озере. — Стэф постучал ногтем по экрану.

— Маленькое озерцо-то. Тут метра три всего диаметр.

— Спину увидел в озере, а остальное… почувствовал.

— Это как?

— Подушка из мха под ногами выгнулась.

— Качнулась?

— Выгнулась, Apec. Вот представь: ты плывешь на огромном надувном бублике с дыркой в центре, а под тобой проплывает гигантская рыбина. И ты видишь часть ее спины в этой дырке, а бублик под тобой ходит ходуном.

— Надо запомнить марку вчерашнего вискаря, — сказал Apec задумчиво. — Знатный от него получился приход.

Стэф ничего не ответил. Концом клюки стер рисунок, поднялся на ноги.

— Я попробую узнать что-нибудь про прежних хозяев дома и заодно тряхну Митрофаныча, — сказал он, допив остатки кофе. — А ты еще раз пообщайся с фермером. Вдруг он расскажет еще что-нибудь интересное из здешнего фольклора. Или посоветует проводника из местных. Предложи денег за информацию. Короче, действуй по обстоятельствам.

— Про здешний фольклор я и в сети могу инфу поискать, — ответил Apec. Что-то подсказывало ему, что повторному визиту фермер Михалыч будет не особо рад.

— Я уже искал. — Стэф смотрел на Ареса сверху вниз. — В открытых источниках ничего нет.

— Так то в открытых. А я поищу в закрытых. Поспрашиваю у знающих ребят в нашем комьюнити, вдруг что-то интересное подкинут. Этим тоже можно деньги за инфу предлагать?

— Предлагай!

Стэф уехал сразу после завтрака. Apec слишком поздно сообразил, что мог сесть ему на хвост. А теперь до фермерского хозяйства придется топать пешком. Но для начала и в самом деле стоило переговорить со старожилами форума копателей. Apec кинул клич в закрытом чате и приготовился ждать. Ждать пришлось недолго. Почти сразу отозвался чувак под ником Командор. Командор был не просто старожилом, он был модератором, легендой форума и крайне редко снисходил до общения с простыми смертными. Наверное, сегодня утром ему было очень скучно или просто захотелось по-быстрому срубить бабла. Скорее все-таки второе, потому что ценник за инфу он выставил грабительский. Но Стэф разрешил не скупиться, и Apec даже не стал торговаться. Какое-то время ушло на перевод аванса, а дальше начался конструктивный диалог.

Оказалось, что Командор не просто владеет информацией, а однажды лично побывал на «этом чертовом болоте».

— Пару лет назад попалась мне в руки старая карта той местности. Карта на русском языке, а пометки на немецком. На современных картах болото безымянное, а на той карте у него имелось название. Оно обозначалось как Марь. Или не оно само, я толком тогда не разобрался, потому что рядом с этим топонимом от руки был нарисован жирный знак вопроса.

Apec слушал очень внимательно, не перебивал. У него и у самого была похожая карта, но без пометок и названий. Собственно, из-за той карты он и сунулся в Змеиную заводь.