Месть графа Эберлин

Лэндон Джулия

— Можешь привести своих друзей, если хочешь, — добавил он, словно читая ее мысли.

— Леди Эшвуд?

Глубокий голос лорда Дарлингтона, казалось, эхом разнесся по мраморному фойе. Она посмотрела на Тобина, увидела жажду в его глазах, твердое стискивание челюсти. — Милорд, позвольте представить вам лорда Эберлина, — сказала она.

Взгляд Тобина задержался на ней мгновение, прежде чем он обратил свое внимание на герцога. Мужчины стояли лицом к лицу; Тобин коротко кивнул. — Ваша Светлость, — сказал он.

— Милорд.

Дарлингтон выглядел смущенным. Он снова перевел взгляд на Лили.

— Его светлость принёс мне известия из Хэдли-Грин, — сказала Лили.

— Неужели, — скептически протянул герцог.

— Личное сообщение, — добавил Тобин, и Лили съежилась.

Взгляд лорда Дарлингтона слегка сузился. — В таком случае, милостивый государь, передайте свое сообщение. — Он обошел Тобина. — Леди Эшвуд, вы присоединитесь к нам на чаепитие, не так ли? — спросил он, намеренно исключив Тобина из этого предложения.

— Благодарю вас, — сказала она и смотрела, как он перешагивает через фойе, а затем бегом поднимается по лестнице.

— Я скучал по тебе.

Эти слова были произнесены так тихо, что Лили едва их услышала. Она посмотрела на Тобина.

Уголок рта Тобина приподнялся, и его взгляд пронесся по ней, когда мимо них пролетел форейтор. — Я скучал по тебе.

Её кровь начала закипать в венах, и Лили не могла сдержать улыбки.

— Я был очень сердит, когда узнал, что ты уехала из Эшвуда. — Эмоции плавали в его глазах — тоска, уважение… ещё несколько недель назад его глаза казались почти мертвыми…

Голоса наверху лестницы сигнализировали о том, что Дарлингтоны спускаются на чаепитие.

— Я люблю тебя, Лили, — сказал он.

Лили ахнула.

— Я знаю, что обстоятельства не идеальны. Я знаю, что ты приехала, чтобы заключить брак, и ты должна, ты должна заключить самый выгодный брак. Я знаю, что моё прошлое и моя болезнь — это не то, чего кто-либо пожелал бы тебе. Но, Лили, я люблю тебя.

Сердце Лили бешено забилось. — Тобин…

— Грейсон, кто это? — услышала она вопрос вдовствующей герцогини наверху лестницы.

— Ты должна уйти, — тихо сказала она и отвернулась, но была остановлена прикосновением пальцев Тобина, которые переплелись с ее. Мир, казалось, перестал двигаться; Лили была обездвижена, не в силах сдвинуть ноги. Она не могла смотреть ни на Тобина, ни на лестницу, ни на неуклонный спуск семьи Дарлингтон. Ей ничего не оставалось, как стоять в этом величественном фойе и чувствовать, как тепло Тобина просачивается в нее через кончики его пальцев.

— Я клянусь любить тебя, дорожить тобой. Я буду твоим принцем, когда ты этого потребуешь, или буду сидеть на камне и читать, если ты предпочитаешь. Я твой, Лили, если ты примешь меня.

Ей хотелось сказать так много, она не могла ясно думать.

— Это лорд Эберлин, — услышала она слова герцога.

Тобин надел шляпу. — Попроси карету завтра вечером, — пробормотал он. — Пусть

она доставит тебя к Чаринг-Кросс. Я встречу тебя там в семь часов. Пожалуйста, приходи, Лили, между нами осталось слишком много недосказанного. В семь часов.

А потом он ушел. Его пальцы покинули ее, и она почувствовала холодный, сырой воздух, когда дверь закрылась за ним. Она заставила себя обернуться и послать улыбку наверх по лестнице.

— Кто это был? — снова спросила вдовствующая герцогиня, когда достигла подножия лестницы.

— Друг, — легкомысленно сказала Лили, избегая чьего-либо взгляда.

— Вы придёте на чаепитие, леди Эшвуд? — спросила вдовствующая герцогиня.

— Ах… нет, благодарю вас, — сказала она. — По правде говоря, я немного устала. Я хотела бы прилечь перед ужином.

— Мой отец всегда говорил, что перед ужином нужно вздремнуть, — сказала вдовствующая герцогиня, осторожно проходя мимо Лили. — Это помогает пищеварению.

Лили извинилась и поднялась наверх. Ее сердце все еще бешено колотилось; она думала о Тобине, стоящем в этом фойе, признающемся, что любит ее, о том, как он сжимал кулак, сдерживая себя. Она думала о том, как она любит его. Она думала обо всем, что она могла потерять, обо всех людях в Эшвуде, которые зависели от нее.

Лили понятия не имела, сколько времени она ходила туда-сюда, но она была удивлена, когда пришла горничная, чтобы помочь ей одеться к ужину. — Леди Дарлингтон попросила передать вам, что лорд Кристофер будет ужинать вместе с семьей этим вечером, — сказала девушка.

Лили точно знала, что Кейт затевает, и в любое другое время в своей жизни она, возможно, была бы в восторге. Но сегодня эта новость не была особенно приветливой.

За ужином вдовствующая герцогиня читала лекции лорду Кристоферу — Меррику, как он предложил Лили называть его — по различным политическим вопросам, поскольку он служил в Палате лордов. За трапезой из тушеной баранины герцогиня читала лекции в своей тиаре, с двумя большими бриллиантами, которые мерцали в свете свечей.

В свою очередь, Меррик непринужденно сидел на своем месте, время от времени поддразнивая свою мать и время от времени улыбаясь Лили, когда обещал матери лучше голосовать. Меррик был так же красив, как и его брат, и довольно очарователен по-своему.

— Тебе следует думать о своем будущем, Меррик, — говорила вдовствующая герцогиня. — Тебе следует сосредоточиться на браке. А не на политике.

Меррик подмигнул Лили. — Тогда, возможно, леди Эшвуд спасет меня и согласится на счастливый брак.

У Лили внезапно перехватило дыхание.

— Как ты можешь шутить о чем-то столь важном! — фыркнула герцогиня, а Кейт подавила улыбку за кусочком баранины.

— Прежде чем вы дадите ему свой ответ, леди Эшвуд, — вмешался герцог, — я обязан предупредить вас, что Меррик печально известен своими либеральными взглядами.