Нун
Шрифт:
– Нервничаете?
Том вскинул глаза.
– Детектив, раз вы мне позвонили, значит, в чем-то подозреваете. Конечно, нервничаю. Это ведь не свидание, успокойте мое сердце?
– Нет, всего лишь второй подозрительный несчастный случай за неделю, и снова вы крутились рядом. Я бы на вашем месте предпочел свидание, мистер Коллинз.
– Меня не было рядом с Кларком! Да и с Джейн рядом тоже не было, вы же знаете!
– Я не знаю, – с нажимом сказал Тайлер. – Это ваша версия. Разница видна невооруженным глазом, не так ли?
–
– Я опираюсь на факты, мистер Коллинз, – невозмутимо объяснил Хилл. – Вы приходили к Вейку просить место Кларка в экспедиции. Он пообещал вам, что место ваше, если Кларк откажется. И теперь, будучи в коме и обожженным на шестьдесят процентов своей кожи, он вынужден отказаться, я полагаю? Так что мой ответ «да». Подозреваю.
– Я не просил место Кларка! Я просто просил еще одно место!
– Но его не было.
– Не было, – согласился Коллинз.
– Выглядите отвратительно, – заметил Хилл.
Они пошли вместе по аллее, как старые друзья, и Том вдруг понял, насколько ужасно себя чувствовал до этой встречи.
– Я не спал всю ночь, мне холодно, и я не завтракал. Не смог даже кофе в себя влить и сейчас жутко хочу есть…
Прозвучало по-детски, но Коллинзу было уже плевать.
Хилл, кажется, усмехнулся, но привел его в неприметный паб на тихой улочке, где бармен приветственно махнул им рукой, а смазливая официантка при виде детектива расцвела и зарумянилась. На столе сразу же появились две чашки крепчайшего горячего кофе, кувшинчик со сливками, булочки с зеленью и маслом, ростбиф с хреном, сэндвичи, и Коллинз не смог все это проигнорировать, хотя в животе пекло от неловкости. Хилл потягивал свой черный кофе и молча за ним наблюдал.
– За вами нужно присматривать, Коллинз. Иначе вляпаетесь куда-нибудь, а потом разгребай.
– Кажется, я уже это сделал, – пробормотал Том, с упоением впиваясь зубами в ростбиф. – Но не знаю, как рассказать и не сойти за умалишенного.
Хилл сумрачно на него посмотрел, а потом протянул руку и постучал пальцами по груди Тома.
– Беспокоит? Жжется, пульсирует?
Том застыл и уронил недоеденный сэндвич на большое белое блюдо. На него опять накатило – вдруг почудилось, что Хилл блеснул в ухмылке белыми и довольно длинными клыками, а глаза у него стали чуть красноватыми. Словно бы огонь в них отразился – недоброй, звериной точкой.
– Что, черт возьми, происходит?..
– Ответь на вопрос.
– Нет, – помолчав, сказал Том. – В последнее время нет.
– Плохо, – тоже помолчав, проговорил Хилл. – А галлюцинации… усиливаются?
– Да, – с трудом проглотив ком в горле, признался Коллинз.
Разве ты сам не хотел все рассказать, Том? Разве не хотел, чтобы кто-то разделил с тобой груз всего того бредового, что с тобой приключилось за какую-то жалкую неделю? Почему же сейчас нет радости сопричастности, нет облегчения, зато есть совершенно точное ощущение, что окунулся ты, Том Коллинз, с головой в какое-то фантастическое дерьмо.
– Ты всегда мечтал о другом мире, да? – спросил детектив. – Не зря говорят: бойся своих желаний. Хотя говорят еще: от судьбы не уйдешь.
– Расскажи мне, – слабым голосом попросил Том.
– Сколько раз ты сыграл в ту игру, Том? После того, как
– В го? Десять, может быть, двенадцать раз.
– И сколько раз выиграл?
– Раз восемь…
– Тебе интересно?
– Да, но какое отношение…
– Ты продолжишь играть, Том. Тут я ничего не смогу исправить – запрет наложен давным-давно. Но ведь ты понимаешь, что дело нечисто?
– Древняя китайская магия? – почти шепотом спросил Коллинз.
Хилл сморщился, будто ему дали выпить пинту лимонного сока.
– Не китайская. Просто остатки игры сохранились в земном мире только в виде го. Но сразу забудь о драконах, фонариках и рисовой лапше. Похоже на го, но разница есть. Игрок творит магию.
Том вспомнил разом все древние кельтские легенды, которые слышал в своих поездках с археологами на древние захоронения: о феях и лепреконах, о брауни и перевертышах, о ведьмах и оборотнях. Словно целый сонм теней заслонил собой последние ясные мысли, и Коллинз мысленно застонал.
– Хочешь сказать, что это проклятье?..
– Формально нет, – сказал Хилл. – Но в целом я с тобой соглашусь.
– Говори, раз уж начал…
– Что-то ты бледноват для откровений, – приподнял бровь детектив.
– Хватит делать из меня чувствительную дамочку, ну же?
– У меня есть ощущение, что всего я рассказать не успею. Сейчас ты меня слушаешь, ужасаться будешь потом. Представь, что когда-то давно люди состояли в симбиозе с другой расой, магической. Звалась она – сиды, или ши. Все шло хорошо, пока на сидов не пошла войной другая раса, фоморы. У фоморов был небольшой перевес в силе, а сиды не сдавались, и высшие маги рас решили перенести поле боя на игральную доску. Сиды проиграли фоморам большую часть своей силы. Победив, фоморы обратили взгляд на земной мир. И человеческие маги, друиды, приняли решение запечатать все врата в параллель, оставив по ту сторону и дружественных сидов, и враждебных фоморов. Однако сиды выпросили себе возможность вернуться. Они оставили свое семя в человеческих семьях, заключив с друидами контракт, по которому когда-нибудь их кровь должна проснуться. Вот она и проснулась. Ты ее чувствуешь, Том?
Коллинз молчал и только нервно сглатывал – слюна начала копиться во рту с неимоверной скоростью. Он судорожно покачал головой – нет, Хилл явно ошибся, никаких таких ощущений, никакого раздвоения личности, да о чем он вообще говорит?..
– Серьезно, Том? Как-то на Самайн в тебе проснулась кровь древнего мага, и ты это прохлопал? Слон пыхтит прямо в твоей крошечной посудной лавке, Томми!
– Ты ошибся, я тебе говорю, ошибся! – зло выкрикнул Том. – Самайн? Да я ни разу – ни разу – ничего не заметил!
– Пока тебе не попала в руки игра, так?
– Но… Это же просто игра. Просто игра!
– Да вынь голову из задницы! Мало проснуться крови. Если бы дело было только в этом, потомки сидов скитались бы по земле, и рано или поздно здесь бы их перемололо. Но вместе с кровью в тебе проснулся навык управлять игрой. Вы, сиды, владеете геомантией в совершенстве. Ключевой пункт контракта – как только кровь сида проснется, друиды должны принести ему нун. И друиды исполнили свою сделку. Тебе был дан нун, и ты сразу же показал себя в деле. Конечно, – тут Тайлер чуть оскалился, – не с хорошей стороны. Но кто бы сомневался.