Отродье мрака
Шрифт:
Выудив три наиболее интересовавших его тома (а интересовали его они все), Вирл кое-как слез со скрипучей лесенки и понёс добычу в центральную секцию библиотеки. Там, на округлом гранитном постаменте, древняя мозаика изображала нечто похожее на лучащийся огненный шар. «Верно, стол для каких-нибудь важных собраний», — промелькнуло в голове архивариуса, и уже в следующий миг он свалил на этот стол всю стопку томов, торопливо раскрывая «Новейшие хроники Хальрума».
Не успел Вирл погрузиться в чтение, как у него за спиной грохнула дверь. Вошли наставник Грегори и библиотекарь Корешок. Последний,
— Письму ты обучен, пожалуй, лучше моего, — сказал Грегори, подойдя к архивариусу. — С кудлохвостами обращаться умеешь?
— Умею, — ответил Вирл. — Наставник Пипп научил, чтоб я ему с перепиской помогал.
— Отлично, — сказал Грегори и обратился к Корешку, который сонно ковырялся в глазу: — Тогда нам бы не помешал пергамент. Нужно доложиться в Цитадель.
Корешок засуетился, куда-то запропал и вскоре вернулся, принеся с собой полоску тонкого пергамента, жёсткую кисть и пузырёк угольных чернил.
Вирл писал под диктовку наставника. В письме Грегори сообщал, что в Свекольных Уделах Служители наткнулись на людей-без-огня и бой не обошёлся без потерь. Он лаконично поведал о том, как Фролл и Шэй были преданы Пламени в согласии с обрядом брульхиды, но ни словом не обмолвился о гибели адепта Чембла. Дочь Боннета, с его слов, прибыла в Хальрум в добром здравии, и баронесса согласна приютить девушку, покуда Служители не найдут возможность доставить её обратно в Цитадель. Письмо завершалось сухим: «Дальнейший успех Шествия зависит от переговоров с баронами. По первой возможности выдвигаемся в Гроттхуль».
Грегори кончил диктовать, и Вирл недоуменно посмотрел на него. Лицо наставника оставалось невозмутимым: взгляд агатового глаза был твёрд, свет-камни обрисовывали изуродованное лицо в самых жутких подробностях. Вирл открыл было рот, чтобы указать на туманность приведённых в письме сведений, но тут же отвернулся и стал бережно сворачивать полоску пергамента. «Наверняка знает, что делает», — мысленно оправдывался он, хотя в действительности просто не умел и боялся стоять на своём.
Аккуратно свёрнутый пергамент архивариус положил в бронзовый футляр — цилиндрической формы, размером не крупнее большого пальца — и передал его Грегори. Похвалив Вирла, наставник взял клетку с чесавшим себе бок кудлохвостом и, не сказав больше ни слова, вышел из библиотеки.
Вновь занявшись чтением, Вирл в скором времени увлёкся им с головой. Не случайно он сперва выбрал для изучения «Новейшие хроники Хальрума», ибо ему хотелось знать всё о городе, в который занесла его Воля Пламени. На счастье, неподалёку всё время ошивался Корешок, и Вирл не стеснялся расспрашивать его о строках, требовавших пояснения.
— Самая первая запись в этой книге ссылается на события четырёхсотлетней давности, — заметил Вирл. — А что же происходило здесь ещё раньше? И правда ли, что город построен на цвергских развалинах?
Корешок был человек не старый, но уже лысеющий и страдающий болью в мышцах. Какая-то хроническая сонливость всё время одолевала его, он подолгу соображал и собирался с мыслями, прежде чем ответить.
— Светский люд не слишком давно озаботился такой мелочью, как история, — медленно проговорил он. — Я нахожу это забавным:
— Отчего же они исчезли? — увлечённо спросил Вирл.
— Этого никто сказать не может, — Корешок зевнул. — Но те немногие, кто находили останки цвергов, говорят, что кости их зачастую обуглены. Что бы это ни значило, всё указывает на гибель в огне...
Вскоре он задремал, а дверь снова загремела. Быстрым шагом вошёл Арлинг — стремительный и раздражённый. Его шевелюра цвета остывшего пепла была угрожающе растрёпана, походный плащ он снял, оставшись только в изношенной рубахе и холщовых штанах — обычной одежде школяров Цитадели.
«Вот уж книга, которую мне никак не осилить», — подумал Вирл, поднимаясь навстречу другу и оглядывая его.
— Уже в любимой компании? — усмехнулся Арли, но как-то безрадостно.
— А ты чего не с остальными?
Арли покривил носом, будто почуял неприятный запах. Сложил на груди руки и стал злобно расхаживать взад-вперёд.
— Мне их компания тоже не мила, — небрежно бросил он.
Ну конечно, подумал Вирл. Нессу ведь поселили с остальными. Удивительно, как научился он читать настроение Арлинга по одним только его речам и движениям. С другой стороны, временами он не мог понять про Арли куда более простых вещей: к примеру, видит ли тот вообще в нём друга. Их многое связывало, — но что если то было просто пособничество? Взаимопомощь в целях выживания?
Вирл снова сделал осторожную попытку разговорить его:
— Ты так и не рассказал мне…
— О чём? — Арли угрожающе уставился на него, как бы спрашивая без слов, действительно ли тот желает вернуться к этой теме.
— Не рассказал о том, что случилось в Свекольных Уделах, — Вирл выдержал его взгляд и даже попробовал упереться: — Я видел, как умирали Шэй и Фролл. Видел ужас на лицах остальных, и на твоём тоже. Даже нахальная рожа Махо теперь вечно кисла, как если бы случившееся напрочь ему всю спесь сбила! И Чембл… Знаешь, он ведь никогда нам зла не желала, хоть и мог иногда подколоть из желания остальным угодить… А я ведь даже тела его не видел, Арли, и как-то не по себе мне от всего этого!
Арли сложил руки на груди, прислонился спиной к книжной полке и опустил голову, слушая причитания Вирла. Когда архивариус замолчал, он ещё долго оставался неподвижен, и странная борьба была на его лице: ответ дался ему нелегко.
— Я… я рад, что ты с нами не пошёл… — тихо сказал он. — Не надо было тебе видеть того, что там случилось. Адепта Чембла порвали на куски прямо у меня на глазах, а я… — он стиснул зубы, борясь с ядовитой ненавистью к себе, — я впервые испугался.
— Все боятся, знаешь ли… — Вирл пригладил пальцем согнутую страницу тома. — В Цитадели я тоже часто боялся — боялся других адептов, которые издевались над нами, и наставников, мучивших нас голодом и телесными наказаниями. И мне ещё страшнее от того, что даже между ними нет согласия. Я давеча писал послание в Цитадель под диктовку Грегори — так он там про Чембла и не упомянул вовсе!