Отродье мрака
Шрифт:
Грегори вздохнул, сложив руки на груди, и какое-то время смотрел в пол, размышляя над услышанным. Когда он снова заговорил, тон его голоса был уже не столь непоколебимым:
— Если ты отправишься с нами, дитя, мы больше не сможем тебя оберегать. Мне придётся обходиться с тобой, как со всеми остальными, и в своё время ты непременно столкнёшься с опасностью — какую мы встретили в Свекольных Уделах, или страшнее. Пока у тебя ещё есть время, поразмысли над этим. Ежели тебе не мила твоя прежняя жизнь, задайся вопросом, готова ли ты принять новую — быть
Свекольные Уделы… Несса вспомнила рваные раны Служителей, их исполненные ужаса лица, вопящего Шэя, исчезнувших Фролла и Чембла… Слова Грегори оживили в ней страх перед тем, чего она не видела, а вдобавок — сомнение. Готова ли она узнать, что живёт в тени самых глубоких пещер? вынесет ли она это?..
За дверью стали нарастать торопливые шаги. Показался взволнованный адепт Джошуа, который отыскал взглядом Грегори и живо отбарабанил:
— Грегори, мы никак не можем найти Арлинга. Стражники во дворе говорят, кто-то поджёг чучело…
Грегори выпрямился и мигом оказался у двери. Несса слышала, как, пересекая коридор, он на ходу даёт распоряжения: «Собирай остальных и жди меня у ворот. Я попрошу баронессу помочь найти...»
Она вновь подошла к амбразуре и посмотрела на город. Издалека он казался таким завораживающим, сверкал сотнями огоньков, как серебристыми всполохами искр над горящими углями. Но чувство подсказывало Нессе, что Хальрум был двуличен. Подобно её отцу, он скрывал много грязных тайн, и Арлинг затерялся где-то там, совсем один, — возможно, уже лежал в канаве с перерезанным горлом или был посажен в клетку какой-нибудь бандой, надеявшейся получить выкуп за пойманного Служителя.
Нессе бы обрадоваться тому, что он пропадёт и больше не станет ей угрожать. Почему же она так желала обратного?..
Дух дорожных сновидений
«Хотя не вызывает сомнений то обстоятельство,
что штраты склонны к делам вредным и даже злым,
по натуре своей они скорее плуты, а не демоны, и
своей магией могут равно как свести человека с ума,
так и помочь ему прозреть истину самым неожиданным
для него образом», — Борхес из Хальрума, фрагмент его
рукописи о штратах и других сновидческих явлениях.
Арли нашли в нижних кварталах Хальрума, недалеко от пользовавшегося дурной славой борделя. Он лежал, привалившись к стене мясницкой кладовой, босой и без плаща, а возле его ног суетилась, рассчитывая на скорую трапезу, пара жирных крыс. Он был жив, но беспамятно пьян. Нашедшие его стражники дотащили адепта до крепости, где передали в руки Грегори, нещадно обруганного баронессой за самовольный поступок ученика.
Когда на другой день Арли очнулся в
Звук распахнувшейся двери был подобен скрипу тысячи вилок о тысячу ржавых сковород; Арли зажал руками уши. Когда он с трудом приоткрыл глаза, возле кровати стоял наставник Грегори — в своём потёртом зелёном плаще, с угрожающе недовольным лицом.
— Ты хоть можешь себе представить, какого шума наделал? — холодно прохрипел наставник, медленно шагая по комнате. — Вчера я провёл у леди Эддеркоп весь остаток дня, распинаясь в извинениях за твою глупость и объясняя, что в ней не было никаких скрытых мотивов. Думаешь, вас держали в крепости просто так, удобства ради? Ты так думаешь, глупец?
— Поставьте меня на угли, наставник… — невнятно протянул Арлинг, отворачиваясь к стене. — Мне кажется, я стал по ним скучать…
— Кончай паясничать и посмотри на меня! — голос Грегори налился сталью. Арли нехотя повернулся и нашёл взглядом его двоящийся силуэт. — Что тебя потянуло в город? Отвечай мне внятно и по чести, ибо я не буду спрашивать дважды!
— Толпа… — промычал Арлинг. — Вы говорили о толпе, без которой мы… без которой сила Служителей бессмысленна… Так вы говорили, да ведь, наставник?.. — Он сжал ладонями виски и свернулся на кровати клубком, болезненно скуля. — Ну так вот я и пошёл!.. Мне надоело сидеть взаперти, и я пошёл смотреть на вашу хвалёную толпу, вот что!..
Грегори несколько времени смотрел на него. Потом вздохнул и подошёл ближе.
— И что ты можешь сказать о толпе? — серьёзно спросил он.
— Я не знал ничего хуже!.. — прорычал Арлинг, поднимая на него несчастный взгляд. — Это ради них мы погибаем?.. Ради них продолжаем Шествие, терпим лишения, жертвуем жизнями братьев?! Я бы сжёг этот поганый город дотла, будь моя воля, вместе со всеми его фанатиками, жульём, торгашами и блудливыми девками! Они не заслуживают того, чтобы за них погибать…
Ему хотелось разрыдаться, но слёзы не шли. Последние события оставили гигантских размеров дыру в том месте, где раньше было его достоинство. Она не мучила его физически, если не считать жуткого похмелья, она не была для него чем-то осязаемым, что нельзя отвратить, но можно стерпеть. Она, в сущности, вообще не была, и оттого приносила страдания сторицей.
Грегори выслушал его, не поведя бровью и не шелохнувшись. Когда Арли кончил, наставник отвернулся, сделал два медленных шага и странно замер. Заговорил он далеко не сразу и как-то рассеянно, растягвая слова: