Овертайм
Шрифт:
– А вы не можете поехать без меня?
Мы с Эштоном одновременно произносим «нет».
Эбигейл всплескивает руками и восклицает:
– Ладно, сделаем вид, что вы совсем не странные. И куда мы поедем?
– Это сюрприз, – будничным тоном заявляет Эштон.
– Ни за что! Вдруг ты, – гневно произносит Эбигейл, указывая пальцем на меня, – отвезешь меня в бордель, чтобы я отработала свое годовое проживание здесь. Или ты, – указав на Эштона, Эбигейл продолжает, – упрячешь меня в психушку, чтобы меня признали недееспособной, отомстив тем самым за то, что вместо тебя мое состояние
Мейзикин? О чем она говорит?
– Ладно, черт с вами! Мне уже ничего не страшно, я ведь победила Юстинианову чуму! – неожиданно кричит Блонди, протискиваясь в дверной проем между нами.
Я запрокидываю голову и смеюсь. Черт побери, как же я скучал по этому тайфуну в облике человека!
Захожу к себе в спальню, расположенную напротив комнаты Эбигейл, и надеваю футболку. А затем спускаюсь по лестнице вслед за Блонди и Эштоном, и мы вместе направляемся к гаражу.
– Вы же знаете, что выглядите как два придурка, так пялясь на меня? Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? – сложив руки на груди, произносит Эбигейл, пока мы и в самом деле как два придурка стоим у гаража, пристально смотря на нее.
Переглянувшись с Эштоном и увидев его уверенный кивок, нажимаю кнопку на пульте, и гаражная дверь поднимается, открывая нашему взору потрясающий лазурный «Форд Мустанг» 1967 года.
Вам стоит кое-что узнать обо мне: помимо хоккея, мне нравятся автомобили. Редкие, коллекционные произведения искусства. И одно из них Эштон сейчас вручит своей сестре. Утром я пригнал эту малышку из мастерской своего друга Рекса, где ее приводили в порядок.
Как бы сильно мне ни хотелось стоять и любоваться автомобилем, я отрываю от него свой взгляд и смотрю на Эбигейл. Ее светло-голубые глаза сияют, а губы приоткрыты от удивления.
– Он твой, – едва слышно произносит Эштон, повернувшись к Эбигейл.
– Что, прости?
– Я купил его тебе. И прежде чем ты скажешь, что я не должен был этого делать, поспешу напомнить, сколько всего ты сделала для меня за последние два года. Я просто захотел купить его для тебя, – пожимает плечами здоровяк. – Он твой.
– Я… ты… – Эбби смотрит на него удивленными глазами, а затем подбегает и крепко обнимает. – Спасибо! Если ты таким образом хотел разжалобить меня, чтобы я снова вернула твое имя в завещание, то, считай, у тебя получилось. Где ты его раздобыл?
Эштон смеется и произносит:
– Поблагодари Рида, это его рук дело.
Мне становится неловко, что он приписал мне какие-то заслуги, но я забываю об этом, стоит только Эбигейл подойти ко мне.
– Спасибо, – шепчет она, легко касаясь своими губами моих, пока ее брат не видит нас.
О господи!
– Не могу поверить! – радостно восклицает она, разглядывая и изучая каждый дюйм автомобиля.
Я тоже не могу поверить. Она и в самом деле только что поцеловала меня?!
– Ну-у-у, вы так и будете стоять? Давайте же скорее ключи! – нетерпеливо кричит она, при этом прыгая на месте.
От этого зрелища мои губы расползаются в широкой улыбке. Ни разу в жизни не встречал
Эштон, широко улыбаясь, протягивает ей ключи. Блонди аккуратно открывает автомобиль и садится на водительское сиденье.
– Ну привет, Каспер, теперь ты будешь жить у меня.
– Каспер? – недоуменно переспрашиваю ее я, забираясь назад.
– Я люблю давать клички автомобилям. Этот – вылитый Каспер! Только взгляни! – радостно сообщает Эбигейл, заставляя меня улыбнуться, а затем продолжает: – Я тебя не обижу, крошка, даю слово скаута. Ты и я против целого мира.
– Ты серьезно разговариваешь с автомобилем, будто он тебя слышит? – спрашивает усевшийся справа от сестры Эштон.
Эбби кидает на него грозный взгляд, а затем гладит руль «Мустанга».
– Ш-ш, извини, Каспер, не слушай этого сноба, он гоняет на безвкусном «Халк-мобиле», поэтому откуда ему вообще знать, что у тебя есть сердце, которого у него самого, кстати, нет. Бесчувственный, – тихо произносит Эбигейл, вызывая у меня смех. – Если вдруг он тебя еще раз обидит, то можем переехать его, я совсем не возражаю.
– Эй, это же я купил его тебе!
– Я уже поблагодарила тебя, лишив фонд борьбы с импотенцией кругленькой суммы. Мы в расчете!
Эштон запрокидывает голову и смеется.
– Тебе нравится?
– Он потрясающий! – Эбигейл с любовью смотрит на «Мустанг» и ослепительно улыбается.
Глава 9
GRANDSON – BLOOD // WATER
Эбигейл
Вернувшись с местного фермерского рынка, где мы купили все необходимое для приготовления итальянской лазаньи с баклажанами, моего фирменного блюда, я поднимаюсь в свою спальню, чтобы переодеться.
Хватаю первые попавшиеся вещи из чемодана, ведь у меня совершенно нет времени разбирать его, учитывая, что на часах уже половина десятого, а мне еще предстоит заняться ужином. Надеваю хлопковые розовые штаны и короткий розовый топ на бретельках, лежащие сверху в чемодане, и спускаюсь на кухню, где помимо Эштона и Рида, облокотившись на островок, стоит высокий, широкоплечий, темноволосый парень в белой майке. Рид, перекладывающий купленные продукты в холодильник, замечает меня и говорит:
– Крошка Эбс, познакомься, это Рекс, мой друг детства. Без него твой «Мустанг» не выглядел бы так прекрасно.
Друзья Каспера – мои друзья. Пристально смотрю на Рекса, и тот выпрямляется, внимательно изучая меня карими глазами.
– Только не заменяй слово «спасибо» поцелуем, каким благодарила меня, – весело произносит Рид, тем самым заставляя меня ошарашенно уставиться на него.
Жаль, что я не могу силой мысли отдать этому голубоглазому идиоту приказ заткнуться.
Поворачиваюсь к Рексу и, мило улыбаясь, произношу:
– А расскажи, каково это – всю жизнь терпеть этого придурка? Ты, наверное, не вылезаешь из кабинетов психологов?