Овертайм
Шрифт:
– Это как?
– Ну, например, если нужно приобрести машину для любовницы втайне от жены. Или же просто необходимо во что бы то ни стало заполучить определенный автомобиль на аукционе, чтобы при этом не светить нигде свое имя.
– Кстати, что там с моим мотоциклом? – неожиданно спрашивает его Эштон.
– Ты решил снова сесть на мотоцикл? – удивляюсь я.
– Возможно, – уклончиво отвечает мой брат, пока я в изумлении на него смотрю.
– Пока ничего. Как будет информация, я сразу дам тебе знать.
После случая с Лизой мой братец не прикасался к мотоциклам. Хотя до двадцати трех лет он только и делал, что ездил
Остаток вечера пролетает незаметно. Мы болтаем о начале хоккейного сезона, о новом фильме со Стэйтемом, вышедшим вчера в прокат, о сестре Рида, которая перебирается сюда, в Лос-Анджелес, и о моих предстоящих телевизионных съемках в шоу про фигурное катание. Весь вечер я чувствую себя невероятно счастливой и умиротворенной, будто я впервые после смерти Лизы нахожусь в нужном месте.
Если бы у меня была возможность поменять дар, я бы хотела стать обладателем суперспособности воссоздавать день сурка, чтобы этот вечер повторялся вновь и вновь.
Глава 10
SAM TINNESZ – LEGENDS ARE MADE
Эбигейл
Меня будит яркий свет лучей восходящего солнца, озаряющий спальню сквозь высокие французские окна. Тянусь к телефону, лежащему на тумбочке справа от кровати, – двадцать минут седьмого, то есть через два с половиной часа мне необходимо быть в ледовом дворце, чтобы приступить к съемкам в телевизионном шоу «Ледяные танцы». С тяжелым вздохом бросаю айфон рядом с собой и устремляю взгляд к белому потолку.
Господи боже, до сих пор не верю, что я действительно сделаю это.
Издав великомученический стон, заставляю себя сесть, любуясь открывающимся из окна видом на завораживающий океан, в котором так ярко отражаются солнечные блики. Как бы сильно мне ни хотелось провести в этой роскошной кровати огромных размеров весь день, нужно вставать.
Поднимаюсь с постели и подхожу к окну, наблюдая за спокойной гладью воды, не имеющей конца, а затем, в очередной раз отчаянно вздохнув, направляюсь в ванную, где принимаю контрастный душ. Вытираюсь полотенцем на ходу и открываю чемодан, чтобы найти тренировочную форму и коньки.
Вчера у меня так и не было возможности разобрать вещи, потому что наш ужин затянулся до глубокой ночи. Так что на поиски необходимого у меня уходит целых пятнадцать минут. Складываю вещи в свою спортивную сумку, надеваю розовое короткое шелковое платье-комбинацию и иду на кухню, где готовлю парням омлет и овсяную кашу с сухофруктами и орехами.
За шесть лет, что мы живем вдвоем с братом, я узнала о питании все. Серьезно, я могу дать фору любому диетологу и нутрициологу. Конечно, я и сама ответственно подхожу к своему рациону, но количество съедаемой мною пищи примерно в двадцать раз меньше того, что поглощает Эштон. Клянусь, его метаболизм просто не знает границ. Иногда у меня складывается впечатление, что мамонты не вымерли. Они вселились в тела хоккеистов.
Приготовив для парней завтрак, которым можно было бы накормить целое африканское племя, и на ходу жуя банан, выбегаю из дома, потому что на часах уже почти восемь.
Когда дверь гаража поднимается, мое сердце стучит в бешеном ритме. Не могу поверить, что братец и в самом деле купил Каспера для меня. Я знаю, что он может позволить себе приобрести даже гребаный небоскреб, если захочет,
Дело не в том, что он купил мне машину, ведь я не могу сказать, что ощущаю какой-то трепет при виде классических автомобилей. Просто Эштон запомнил – именно эта малышка каким-то невероятным образом заняла особое место в моем сердечке. Однажды, когда его жена еще была жива, мы все вместе поехали в Техас на выставку автомобилей, где мне посчастливилось посидеть за рулем такого же «Мустанга». С тех пор прошло два года, наши жизни перевернулись с ног на голову, но Эштон сохранил это воспоминание о нашей последней совместной поездке и моей неожиданной любви к этому автомобилю цвета океана.
Хоть и говорят, что счастье не купишь за деньги, брату это удалось. Момент, когда я сажусь за руль этой крошки, делает меня чуточку счастливее.
Вы не представляете, как сильно я хочу, чтобы и Эштон наконец-то был счастлив. Он молод, красив, богат, невероятно умен и силен. Многие девушки отдали бы все, что угодно, чтобы удостоиться его внимания. Но он святой. Да, мы с ним не обсуждаем такие темы, но я знаю, что после Лизы он ведет себя как монах. А ведь прошло уже два года.
Прерываю свои размышления, подъезжая к крытому паркингу ледового дворца «Иглз-центр». Гигантское круглое здание, полностью выполненное из стекла, является домашней ареной для хоккейного клуба «Орлы Лос-Анджелеса», а также предоставляет в аренду несколько малых арен, одну из которых на ближайшие три месяца и снял телеканал ESPN для проведения съемок «Ледяных танцев».
Припарковав Каспера, по указателям спешно следую к лифту. Едва успеваю сделать несколько шагов в нужном мне направлении, как меня чуть не сбивает с ног красная «Феррари».
Мысленно кричу придурку за рулем, чтобы он смотрел, куда едет.
Почему мысленно?
Ну, во-первых, он уже априори придурок, а потому вряд ли мои слова вдруг заставят его научиться водить. А во-вторых, утром я не учла дурацкий трафик Лос-Анджелеса, так что мне нужно поторопиться. Я безбожно опаздываю, и у меня нет лишней секунды на разборки.
На панорамном стеклянном лифте поднимаюсь на третий этаж дворца, который, несмотря на столь ранний час, переполнен людьми. Получив на ресепшене пропуск спортсмена и отыскав свою раздевалку, переодеваюсь в тренировочную форму и направляюсь на лед, где меня встречают постановщик номеров Джеймс и главный тренер шоу Луиза, перед которыми я сразу же извиняюсь за свое десятиминутное опоздание. Моника, мой агент, уже просветила меня о моих обязанностях в шоу и прислала на почту все необходимые для подписи документы, так что мы с тренерским составом не тратим время на обсуждение формальностей, а переходим сразу к делу.
Сегодня наша первая и единственная тренировка, которая пройдет без видеосъемки. Но от этого мне ни капельки не легче. Я уверена, что мое стремительно колотящееся в груди сердце в сейчас слышно даже за пределами ледового дворца.
Мы с вами уже довольно долго знакомы, так что я должна вам признаться: я мазохистка.
Как иначе объяснить то, что такой мизантроп, как я, подписался на трехмесячное участие в съемках телешоу?
Спустя пятнадцать минут вальяжной походкой к бортику направляется версия Джастина Бибера с «Алиэкспресса», в которой я узнаю придурка, едва не сбившего меня на подземной парковке около получаса назад.