Пари для простаков

Бэгли Десмонд

— Да, но меня заткнули работать с этим видеомагнитофоном, а вы там, кажется, неплохо развлеклись.

— Но на вас была важнейшая часть работы, Бен.

— Может быть, но это ведь уже позади. Вам больше не понадобится видео. Что же мне делать — бить баклуши?

Фоллет взглянул на него.

— Погодите-ка. Мне кажется, мы можем использовать вас, Бен. Но это потребует нескольких репетиций со мной и Энди. Это будет очень важно. Вы готовы?

— Конечно, — с радостью ответил Бен.

И они втроем отправились в комнату Фоллета.

— Вам

не о чем беспокоиться, Ник, — сказал Фоллет Уоррену перед уходом, — лучше, если вы не будете знать, что произойдет. Актер вы никудышный, а я хочу, чтобы это получилось как настоящий сюрприз.

Наконец наступила суббота, и Джавид Раки прибыл к ним довольно рано. Фоллет позвонил ему и предложил поиграть подольше, начиная с утра, и он охотно согласился.

— У нас должно быть время, чтобы ободрать этого проходимца, как липку, — сказал Фоллет цинично.

Они засели за покер с десяти тридцати, и для начала Раки опять, как и в прошлый раз, выиграл. Но затем удача, кажется, отвернулась от него. Не то чтобы он проигрывал раз за разом или даже часто, но когда проигрывал, на кону была крупная сумма.

К середине дня его бумажник был пуст, и он, поколебавшись, вытащил конверт. Нетерпеливо разорвав его, он высыпал из него кучу денег.

— Вы уверены, что вам надо продолжать игру? — участливо спросил его Фоллет.

— У меня есть еще деньги, много денег, — ответил Раки с каким-то напряжением.

— О, я не хотел вас обидеть, — сказал Фоллет, собирая карты. — Я полагаю, вы знаете, что делаете. Вы ведь солидный человек.

Он сдал карты, и Раки вновь проиграл. К двум часам Раки проигрался в пух и прах. Следующие полчаса он еще кое-как протянул на одном уровне, и деньги — около тысячи реалов — не выходили из игры.

Уоррен догадался, что это дело рук Фоллета, и ему стало не по себе. Ему не нравилась эта игра в кошки-мышки. Наконец, Тоузьер взглянул на часы:

— А теперь займемся нашими лошадками, — сказал он. — Времени осталось мало.

— Да, конечно, — подтвердил Фоллет. — Делайте ставку, Ник: вы ведь у нас банкир. Джавид, вы знаете, что делать?

Раки был бледен.

— Надо позвонить, — почти безучастно прошептал он, в то время как Уоррен отсчитывал на столе деньги.

— Э, нет, — сказал Фоллет, — Джамшид не принимает ставок выше двадцати пяти тысяч в кредит, а мы втроем ставим сто тысяч. Ставить надо у Джамшида — наличными на бочку. Сколько вы даете, Джавид?

Раки судорожно глотнул:

— Не знаю, — сказал он растерянно. — Я… проигрался.

— Да, скверно, — сказал Тоузьер безучастно. — В следующий раз повезет больше.

Уоррен сложил деньги в пачку, стукнул ею об стол.

— Сто тысяч, — сказал он и подвинул пачку к Раки.

— Но вы все же поставите это за нас, а? — спросил Фоллет. — Вы ведь обещали.

Раки кивнул головой. Некоторое время он колебался, затем сказал:

— Не можете ли вы… э-э-э… одолжить

мне некоторую сумму, до окончания заезда?

Фоллет с жалостью посмотрел на него.

— Эй, малыш! Вы ведь теперь богатый человек. Это только в школах мальчишки постоянно тягают друг у друга пенсовики да полтинники, но не здесь.

Тоузьер с негодованием фыркнул, и Раки передернулся, словно его кто-то ударил.

— Но… но… — он запнулся.

Уоррен покачал головой:

— Извините, Джавид. Но я думал, вы понимаете. В этом деле каждый сам за себя. — Он помолчал. — Я полагаю, вы и сами понимаете, что просить взаймы — дурная манера.

По лицу Раки градом катился пот. Он посмотрел на свои дрожащие руки и сунул их в карман.

— Когда мне нужно идти к Джамшиду?

— В любое время до того, как кобылы выйдут на старт, — сказал Фоллет. — Но мы хотели бы, чтобы деньги были у Джамшида пораньше. Не дай Бог проворонить такую игру, ставки серьезные.

— Вы не возражаете, если я выйду? — спросил Раки.

— Нет, если вовремя вернетесь, — сказал Фоллет. — Не забывайте, дело серьезное.

Раки встал:

— Я скоро вернусь, — хрипло сказал он. — Через полчаса. — Он пошел к двери и, выходя в коридор, споткнулся.

Фоллет, после того как щелкнул дверной замок, негромко сказал:

— Он на крючке.

— А он вернется? — спросил Уоррен.

— Вернется. Простачки, когда их посылают за деньгами, всегда возвращаются, — сказал Фоллет с циничной убежденностью.

— За сколько мы его взяли? — спросил Тоузьер.

Фоллет пересчитал деньги: — Чуть больше сорока восьми тысяч. Он, наверное, пустил в ход свои сбережения, но мы уже распорядились ими. Теперь он изойдет потом и кровью, чтобы где-нибудь раздобыть нужную сумму.

— Где же он ее раздобудет? — спросил Уоррен.

— А нам какое дело? Достанет, не беспокойтесь. Он знает, что он на пороге большой удачи, и не захочет упустить свой шанс. Он не в состоянии преодолеть соблазн облапошить Джамшида, так что он достанет деньги любым способом.

Чтобы скоротать время до возвращения Раки, Тоузьер и Фоллет вернулись к своим монетам, и Фоллет для разнообразия проигрывал.

— Не имеет значения, — сказал он. — Общий счет все равно в мою пользу.

— Хотелось бы знать, почему, — произнес Тоузьер зловещим тоном. — Я докопаюсь. Мне кажется, до меня доходит.

Раздался легкий стук в дверь.

— Ага, это наш мальчик, — сказал Фоллет.

Раки тихо вошел в комнату и, подойдя к столу, уставился на лежавшие на нем деньги.

— Все в порядке, Джавид? — спросил Уоррен.

Раки медленно вынул из кармана пачку банкнот.

— Да, — сказал он, — я готов. — Внезапно он повернулся к Фоллету. — Эта лошадь не подведет? Она выиграет? — спросил он.

— Боже мой! — воскликнул Фоллет. — Мы вам даем сто тысяч наших денег, и вы еще спрашиваете? Конечно, она выиграет. Все в ажуре.