Песочные часы
Шрифт:
И рубашка, наверно, не свежая… Так и есть, у воротника запах ощущается острее.
Норн поцеловал меня, я ответила. Обидно, когда тебя никто не ждёт, тоскливо… Да и не такой он дурной, чтобы не поцеловать. Я должна быть ему за многое благодарна.
Поцелуй затянулся, как и предсказывал Раш, стал более настойчивым, будто хотел вытянуть из меня душу.
Короткая щетина колола лицо, руки норна боролись с желанием залезть мне под юбки.
— Я же говорил: до дома не дотерпишь, — хмыкнул Раш. — Мне как, пойди погулять, или ты быстро? Если быстро, то просто
Хозяин оторвался от моих губ и, всё ещё не отпуская, обернулся к дракону:
— Как посмотрю, память у тебя короткая, опять язык распустил!
Раш извлёк из ноздрей струйку дыма:
— Эй, давай быстрее, а то я есть хочу. Тебе бы, кстати, тоже не мешало.
Норн усадил меня в седло, не забыв и мои покупки, забрался на спину дракону сам и дал ему сильного пинка. Чувствовалось, что он злится на не в меру разговорчивого Раша.
Только теперь я заметила на виске небольшой шрам, почти заживший и слившийся с кожей. Спрашивать не стала, догадалась сама — ранили. Вечером обнаружила ещё два — на пояснице и на руке, чуть повыше локтя.
— Да, ранили, — походя ответил на молчаливый вопрос хозяин. — Была одна серьёзная схватка, многих тогда убили… Сам на волосок от смерти оказался, хорошо, лошадь быстрая была. Лей, ты что, переживаешь???
Я потупилась.
Да, немного. Просто представила лист с траурной рамкой, свою незавидную судьбу. Хорошо, что молилась Шоану, не пропало даром. Хотя, если честно, моей заслуги в божественном спасении хозяина нет, ему наверняка местные Небесные заступники помогли, Сара им так усердно молилась…
Он обнял меня, потом посадил себе на колени и занялся шнуровкой платья.
Раш был прав, меня ожидала долгая ночь.
Последними словами хозяина до того, как он выпустил свои желания наружу, были:
— Вижу, с ребёнком опять ничего. Что ж, попробуем ещё раз. Ну не верю я, чтобы боги тебя прокляли. Жлотархово чрево, я тебя до утра не отпущу!
Мне казалось, что я превратилась в любовницу, во всяком случае, точно не походила на служанку. То ли Раш не соврал, и хозяин так изголодался по женщинам, то ли его интересовала исключительно я. Во всяком случае, каждую ночь с момента возвращения норна я проводила с ним. А днём норн частенько заставлял меня сидеть в его кабинете, просто чтобы была на глазах. С его разрешения я либо шила, либо читала. И не работала.
Он оставлял меня в постели до утра, засыпая, нередко притягивал к своей груди, зарывая пальцы в мои волосы.
Вставая, иногда не будил или делал это своеобразным образом — продолжением ночных ласк. Я реагировала на них уже не так, как прежде, видимо, привыкла. На те, что были приятны, отвечала, стараясь проявить внимание к тому, кто доставлял мне удовольствие. Но такое, как в ночь отъезда, повторилось лишь раз, и это, я видела, расстраивало хозяина. Я слышала, как он после жаловался другу: 'Иногда мне кажется, что я её удовлетворить не способен, хотя уже давно знаю всё, что ей нравится. Вроде как очнётся, сделает что-то не механически, а потом снова как со статуей'.
Тогда-то в спальне хозяина и начал регулярно
В середине лета мы вернулись в Гридор.
Разумеется, регулярно принимая капли, забеременеть я не могла, а хозяин, к концу года отчаявшись завести ребёнка естественным путём, пришёл к выводу, что я бесплодна.
Безусловно, его это очень огорчило, будто я была не его рабыней, а женой. Даже утешал, говоря, что хуже относиться от этого не станет.
Он всё никак не мог понять, за что меня прокляли боги. Почему именно меня? У него до этого были дети. Та торха, Ивонна, она же забеременела, хоть и не подарила жизнь. Но, кажется, до этого были ещё, только я никогда их не видела и ничего о них не слышала. И Карен, и другие служанки в один голос уверяли, что ни одной скены, а, тем более, Тиадея, мальчика, у хозяина не было, однако с его случайно обороненных слов выходило, что были: 'Всё-таки дело не во мне, ведь у Алистер родились мальчики…'. Тогда где они? Норн явно говорил не о хыре, а, значит, малыши носили его фамилию. Странно…
А потом хозяин заявил, что отведёт меня к врачу, заверял, что потратит любые деньги, лишь бы я стала матерью. Вот это-то мечом и нависло над моей шеей. Врач наверняка определит, что я здорова, просто обманываю своего владельца.
Реакцию норна предугадать несложно — он меня убьёт.
К счастью, час моей расплаты отложили. И те, от кого я меньше всего ожидала, — родные хозяина.
Ранним осенним вечером в доме объявились дядя норна. Он был уже не молод и убелён сединами. Передвигался, опираясь на трость, но спину держал прямой.
Хозяин, похоже, был не рад его видеть, сразу пригласил в кабинет и приказал принести им бутылку вина.
Стоя у дверей кабинета с подносом, я слышала гневные слова норна:
— Значит, семья решила? Значит, вы обещали? Так может, раздери демоны, вы свои обязательства и выполните?
— Сашер — это твой долг, — строгим тоном настаивал его собеседник. — Твой долг перед семьёй — заключить достойный брачный союз. Пойми, племянник, в силу своего положения и происхождения в этом ты не принадлежишь себе. Ты пожил в своё удовольствие, пора и остепениться. Не мне тебе объяснять, что укрепление родовых связей — твоя прямая обязанность. У виконта Тиадея должна быть супруга, должны быть наследники.
— Я понимаю, — вздохнул хозяин. Кивнул мне, велев поставить бутылку на стол и уйти. — Хорошо, я женюсь. В следующем году.
— Есть кто-то на примете?
Норн пожал плечами.
— В таком случае предлагаю Мирабель Калассу альг Ларели. Идеальная супруга для тебя.
— Ты пришёл сюда, уже выбрав за меня невесту? — рассмеялся хозяин. — Что ж, дочь графа Ларели — великолепная партия во всех отношениях.
— Рад, что ты не возражаешь.
— Нет повода. Завидная невеста с многовековой родословной, из семьи, приближённой к королю. Недурна собой. Я видел её на церемонии представления двору.