Трибунал
Шрифт:
Камаль замолчал, обдумывая свои следующие слова. Скрывать что-то от старика было бы не просто дуростью, а преступлением, так что инспектор продолжил:
— И тут вот какое совпадение: мне один человек сказал, что братья Тэмм на них работали.
— Та-а-ак… Только этих господ мне не хватало.
— Враньем быть, конечно, может, вот только я ему… скажем так, отпускал грехи.
Гай был в ярости, хотя и старательно не показывал этого. Только опытный глаз уловил бы, как сжимаются и разжимаются у него губы и каким огнем горят глаза.
Вот почему неприятности не приходят одни?
— Значит так. — Дознаватель говорил медленно и степенно, стараясь придать вес каждому слову. — То, что я вам скажу, должно остаться между нами. Только так, и никак иначе. Хоть слово выйдет за эти стены, и я прикажу вас убить.
— Все настолько серьезно? — Йона нервно сглотнул.
— Да, мой мальчик, если не хуже. То, что вы узнали об этом, — уже плохо.
— Ну и во что мы такое вляпались, а, старик? — произнес Нелин.
— Он умер в бою?
— Да, — подтвердил Йона догадку дознавателя.
Лицо отца Варломо сразу стало мрачным и недовольным. Он явно прикидывал в уме варианты, говорить или нет, а затем, решившись, сказал только:
— Драугр.
В ответ д’эви забормотал что-то злое и неразборчивое на доленге. То ли молитву, то ли отборный мат.
— Я бы попросил, — ответил дознаватель строго, — ты все-таки в доме божьем.
Нел пробурчал что-то еще тише и зло махнул рукой. Инспектор сейчас не понимал ровным счетом ничего. Он уставился сначала на помощника, затем на Варломо.
— Мне может кто-то объяснить, что это такое и с какого хрена вы такие напуганные?
— Старая и очень злая магия, — пояснил д’эви, хотя пояснением это можно было считать весьма условно.
Инспектор взглянул на хозяина кабинета. В ответ Гай только прошел до книжного шкафа и отыскал толстый томик в кожаном переплете. Пальцы старика сами собой нашли нужную страницу. Убедившись, что это именно то, что нужно, Варломо положил раскрытую книгу на стол.
С сухого коричневого пергамента на читателей смотрел человек в броне и с мечом. Половина воина была изображена нормально, вторую же художник заменил на ободранный скелет в лохмотьях и с горящим глазом.
— Согласно справочнику Карла Левенса, такое происходит на местах особенно кровопролитных сражений. Тогда мировой эфир перенасыщается энергией от смертей, так что природа вокруг не может развеять связь между духом и телом.
Инспектор слушал молча и не перебивая, хотя священник рассказывал сейчас форменную ересь. Левенса еще при жизни признали сумасшедшим, а книги его изъяли из всех библиотек. Еще лет триста назад из-за обладания любой его книгой можно было прослыть весьма странным, но крайне смелым человеком. А такой рассказ мог спокойно отправить болтуна в ближайшую пыточную на весьма строгий разговор.
Между тем дознаватель продолжал:
— Подобные случаи уже происходили. Последний точно задокументированный произошел четыреста лет назад, тогда в битве при Калисьене погибли несколько тысяч человек. Император Юлиан прошелся по южным провинциям с огнем и мечом, устроил настоящее побоище. Слышал что-нибудь про это?
Йона покачал головой.
— Не особенно, помню что-то про восстание на юге, только и всего.
— Ага, примерно.
— Они что, настолько разумны, что смогли прогнуть живых солдат?
— Судя по всему, да. Мертвецу не нужно есть, пить и спать. Историки из числа малоизвестных пишут, что были именно переговоры между живыми и мертвецами, несколько хронистов это подтверждают. Да и судя по тому, что ваш покойник доставил посылку адресату, он тоже вполне разумен.
— Бред, — прошептал Камаль, не веря. — Были бы свидетельства, разговоры.
— А они и были. Церкви стоило огромных усилий, чтобы этот случай превратился в легенду. Сейчас на юге это просто вольная трактовка ратного успеха. Кое-где, правда, помнят, как на самом деле было.
Если бы кто-то другой рассказал подобную историю, то Йона попросил бы болтуна прекратить пить то, что он пил до этого, ну или уменьшить порцию. Вот только Гай Варломо — самый известный дознаватель в империи, также прозванный Огненным Бичом Господа — смотрел сейчас на инспектора и был совершенно серьезен.
— Черт… И вот эта херня бегает по городу, я правильно тебя понял, Гай? — Йона указал на картинку в книге.
— Похоже на то. И боюсь, что ваш парень не один.
Глава 16
«Аделаида» во многом считалась гордостью судоверфи Дуарте.
Самая роскошная речная яхта, которая сходила когда-либо со стапелей в принципе. Триумф инженерной мысли. Здесь не могло оказаться ничего маленького или дешевого, только современность и показной шик. Только самые дорогие материалы, настоящее черное и красное дерево, лучшая сталь корпуса и заклепки высшего класса прочности — чтоб их черти ему в аду по одной в зад затолкали!
Дуарте не пожалел денег и, очевидно, решил ни в чем себе не отказывать. Богатей он или просто к серьезным ребятам пописать зашел? Тут разместилось все, чем мог пожелать заняться солидный джентльмен, находящийся в двадцатке богатейших людей империи: курительная комната, бильярдная, небольшая библиотека, а также отдельный зал для просмотра синематографа.
А поскольку на себе Мартин отказывался экономить, то и в машинном зале все было на уровне фантастики. Шесть штук патентов на один только главный двигатель набралось, что уж говорить про остальное. Самая мощная двигательная установка, самое большое водоизмещение в своем классе. В спокойной воде «Аделаида» делала тридцать морских миль в час.
Настоящий круизный лайнер, запиханный в корпус речной яхты.
В каком-то смысле корабль стал олицетворением магната — красивый и дорогой, вот только в настоящее море не выйти.