Трибунал
Шрифт:
Власти бросили обществу кость в виде повышенной за это дело д’Алтон, и оно смирилось. А вот теперь… теперь, похоже, таким вот замалчиванием не решишь проблему. Если, конечно, ее вообще удастся решить.
— Уверен, что они связаны?
— Конечно нет. Только в том деле полно белых пятен. Сколько мы ни бились, а следов денег так и не нашли. Зачем-то у них был полный грузовик стволов.
— Думаешь, они грабили банки, чтобы финансировать этот «Трибунал».
— Это было бы логично. — Камаль сбил пепел в пепельницу и очень тихо произнес: —
Мари молчала несколько минут, обдумывая складывающуюся картину. В их размышлениях был смысл, вот только ворошить это дело никто не даст. Радд уж точно.
— Что будем делать? Полковник опергруппу на таких основаниях создать не даст.
— Так и не надо. Ты да я, да Нел.
— Еще парни из «восьмерки».
— Ты что, их тоже в это впутала?
— Не я, а Варломо.
— Черт… кто от восьмого участка?
— Бартон.
Фамилия показалась знакомой, а потом Камаль вспомнил, что в восьмом участке должен был служить такой офицер.
— Ну, этот хотя бы не болтает. Ладно, ты его втравила в это, ты с ним и контачь теперь. И еще, Мари…
Инспектор строго взглянул на подчиненную и подругу.
— Что?
— Теперь носим с собой стволы. Считай, что мы на осадном положении. Братья Тэмм втроем раком город поставили, представляешь, чем грозит повторение?
— Бунтом.
— И это в лучшем случае, — подтвердил Камаль и затушил сигарету.
Инспектор встал и подошел к окну. Где-то вдали над восточной частью города собирались тяжелые грозовые тучи.
Йона молчал и смотрел на то, как небо постепенно темнеет, и казалось, что это предвестник тяжелых времен. Он осторожно взглянул на Марианну, стараясь подметить хоть что-то странное в ее поведении.
Не заметила ли она в его рассказе недосказанности? Она умная и ни черта не забывает, так что нужно будет еще с помощником провести беседу, чтобы он не трепался лишний раз про то, что Варломо им рассказал.
Он, конечно, ведет себя как сволочь, не доверяя ей всего, вот только еще большей сволочью он будет, если расскажет, кого они на самом деле собрались ловить.
— Мари, — позвал он девушку.
— А?
— Дай мне ключ от сейфа.
Вместо ответа д’Алтон вытащила из стола связку ключей и протянул ему. Йона прошел до сейфа, быстро выкрутил комбинацию на кодовом замке, а затем повернул ключ пару раз. Револьвер лежал все там же — вычищен и разряжен. Инспектор быстро откинул барабан, прокрутил, проверяя плавность вращения. Затем набрал шесть патронов из уже полупустой пачки и быстро отправил их в барабан.
Инспектор сунул револьвер во внутренний карман своего пиджака и тяжело вздохнул. Чутье подсказывало ему, что проблемы на этом не собираются заканчиваться.
— И еще, ты Нелина не видела?
— Мне он не отчитывается, сам же знаешь. Вообще, я думала, что он все время с тобой.
— Если бы так, то у меня бы не было такого количества седых волос.
— Думаешь, он во что-то
— Последний раз, когда я его потерял, он меня хорошо так удивил.
Глава 22
Нелин прошел в арку и остановился перед охранником.
— Приветствую вас, мастер, — поклонился слуга.
— И я тебя, младшая кровь. — Нел говорил вежливо, но холодно.
— Эйяа вас ждет. Вы помните, куда идти?
— Конечно, благодарю.
Д’эви коротко обозначил поклон и прошел в знакомую дверь. С прошлого визита внутри практически ничего не изменилось, словно время в этом доме остановилось. Эйяа встретила его коридоре и поклонилась.
— Здравствуй, Вестница.
— Приветствую тебя в моем временном доме, брат из Народа Белого Ветра. — Было в голосе этой почтенной женщины что-то такое, что даже черствое сердце такого циника, как Нел, колыхнулось. Может быть, то, что она помнила Народ Белого Ветра. Не последнее племя, не мелкую деревеньку и не последнего из них.
Эйяа помнила именно народ. Десятки городов. Тысячи глупых и слишком гордых д’эви, которые истребили сами себя и которых больше нет. Нелин чувствовал то почтение в голосе старшей, которое нельзя подделать, ведь, говоря с ним, она говорила с ними всеми.
— Мне передали, что я нужен здесь.
Старшая кивнула.
— Мне нужно тебе кое-что передать и объяснить, пойдем.
Женщина откинула занавес, закрывавший проход в другие комнаты, и жестом велела идти вперед. За занавесом оказалась небольшая комната с расставленными чайными приборами. Нелин собирался сесть на место гостя, однако Эйяа покачала головой.
— Не сюда. — Она указала на место во главе стола. — Вот отныне твое место.
— Не понимаю. — Нелин хоть и подчинился, но голос его выражал высшую степень смущения.
— И не нужно. — Эйяа села на место почетного гостя и взглянула как-то по-доброму, как смотрит очень старая женщина на сущее дитя. — Такова воля Госпожи.
— Она…
— Она покинула этот город, теперь его покидаю и я. Моя судьба идти за ней в вечности и никогда не оставлять ее одну. Ну а твоя судьба теперь здесь. Тут плохое место, этот город убивает все вокруг себя, высасывает силы, корежит души. Даже дети ночи не могут здесь сохранить себя прежними. Ни я, ни Госпожа не можем здесь находиться долго. Это место сломает даже нас.
На этих словах Эйяа замолчала, давая Нелину как следует все обдумать.
— Что Госпожа хочет от меня? — произнес Нел, и голос его предательски дрогнул.
— Быть рядом и быть хорошим отцом. Ты умеешь это делать, я знаю.
— Это ошибка…
— Госпожа не ошибается ни в ком.
— Но я… я недостоин.
— Достоин! — В голосе вестницы прозвучала такая неколебимая уверенность, что д’эви вздрогнул. — Когда в твой дом пришли солдаты, ты первый и единственный дал им отпор. Ты принял мученическую смерть, но не сдался. Ты тот, кто нужен, мальчик.