Вспаханное поле

Кастро Эрнесто Л.

покой. Ночную тишину нарушало лишь кваканье лягушек

и стрекотание цикад, да время от времени раздавалось

ржание или неторопливые шаги лошадей возле поилок.

Иногда то возле ранчо, то где-то вдали слышался лай

собак, которым новолуние не давало спать. На дворе не

было никого, но в кухне и комнате Мануэля горел свет:

одна только Клотильда легла спать. Панчо и Элена си¬

дели рядом на кухне — она чинила белье, он, держа

на

коленях ящичек с табаком, скручивал сигареты. На столе,

освещенном керосиновой лампой, стояла тарелка, на слу¬

чай если Маноло придет ужинать. Элена порой отрыва¬

лась от шитья и задумчиво смотрела на тарелку. Панчо

всякий раз перехватывал ее взгляд, но делал вид, что

ничего не замечает. Через минуту она снова склоня¬

лась над шитьем, погружаясь в свои невеселые думы, а он

продолжал скручивать сигареты, чтобы как-то оправдать

затянувшееся молчание. И он и она прислушивались к

каждому звуку, доносившемуся снаружи. Однако шагов,

которых они ждали, не было слышно, и они, не решаясь

заговорить, продолжали сидеть на кухне, им было не до

сна. Вдруг Элена, то ли охваченная каким-то предчув¬

ствием, то ли просто не в силах усидеть на месте, отложи¬

ла работу и встала. Панчо недоумевающе посмотрел на

нее, потом спросил с необычной нежностью:

— Тебе что-нибудь надо?

— Нет, — ответила она и, чтобы объяснить, почему

ей потребовалось выйти, добавила: — Я, кажется, забыла

закрыть курятник. Пойду посмотрю.

Панчо, хотя и понял, что это только предлог, промол¬

чал, и Элена вышла.

Направляясь через двор к пристройке, где была ком¬

ната сына, она увидела заложенный тарантас. Почти тут

же Мануэль в своем лучшем платье с чемоданом в руке

236

вышел вместе с Пабло из флигелька. Элена все поняла —

предчувствие не обмануло ее.

— Маноло! — укоризненно крикнула она.

Застигнутый врасплох, Мануэль застыл на месте.

— Ты уезжаешь!.. Неужели ты способен так уехать?

Он не мог, да и не хотел отрицать того, что было

очевидно.

— Для всех нас будет лучше, если я уеду, — прогово¬

рил он. — Чего еще ждать... Все.

— Я не возражаю против того, чтобы ты покинул

ферму, раз ты этого хочешь, — сказала она. — Но не

уезжай, как враг, втихомолку, не простившись с отцом.

— Чего мне с ним говорить?.. — мрачно ответил Ма¬

ноло. — Опять схватимся, ты же знаешь.

Элена взяла его за руку и, потянув за собой, ласково

сказала:

— Разве это преступление,

если сын думает иначе,

чем отец?

Мануэль не сдавался.

— Однако ты встала на его сторону, — напомнил он.

— Ты еще слишком молод, сынок, чтобы понять сво¬

его отца, как понимаю его я. Когда ты поживешь с мое,

хлебнешь горя, вырастишь детей и состаришься, ты со¬

гласишься со мной и перестанешь осуждать отца!

Глубокое волнение и нежность, прозвучавшие в ее го¬

лосе, сломили упорство Маноло, и он дал себя увести. Они

пересекли двор, подошли к дому, и Элена открыла дверь.

Панчо, увидев, что следом за женой входит сын, вскочил,

сжав кулаки. Элена объявила как ни в чем не бывало:

— Маноло уезжает и пришел попрощаться с тобой.

— Да?.. Ну, что ж, в добрый час. Он уже взрослый

и знает, что делает, — холодно произнес Панчо.

— Ну, ладно, прощайте, — так же холодно ответил

Маноло и, повернувшись,, направился к двери. Но его

остановил возмущенный возглас матери:

— Нет, так нельзя!.. Вы не должны расставаться вра¬

гами!

Отец и сын посмотрели на нее и почувствовали, какое

страдание они ей причинили. Суровое лицо Панчо мало-

помалу смягчилось, и, совладав с собой, он ласково улыб¬

нулся жене. Потом протянул руку Мануэлю и сказал уже

другим тоном:

— В добрый час, желаю удачи. Когда будет свобод¬

237

ное время, приезжай. Помни, что ты оставляешь здесь

мать.

— Спасибо. Я о ней никогда не забуду, — ответил

Маноло, пожав ему руку.

Он вышел вместе с матерью, Элена, идя рядом с сы¬

ном, напутствовала его:

— Одевайся потеплее, когда на дворе холодно... Уку¬

тывай горло, не то тебя опять будет мучить кашель...

И не думай плохо об отце — характер у него крутой, но

он не злой человек, нет, не злой.

Пабло, увидев, что они подходят, положил чемодан

в тарантас. Он собирался проводить Маноло, как они до¬

говорились, но тот, передумав, сказал:

— Не провожай меня. Ведь завтра ты все равно по¬

едешь в селение, тогда и возьмешь тарантас.

Однако Элена попросила:

— И все же поезжай, Пабло, проводи его хотя бы до

изгороди.

Юноша влез на козлы и уселся рядом с Маноло, ко¬

торый уже взял вожжи. Тарантас покатил, освещенный

бледным светом луны. Элена вернулась к Панчо. Он мол¬

ча посмотрел на нее, а когда она села и снова принялась