Янтарин
Шрифт:
— Потому что он нас спасёт! Как ты собираешься выбираться? — он осторожно развернул взбугрившиеся ожогами ладошки, подул и волдыри стали быстро исчезать.
— А…
— Я что, больной, против тридцати выступать?
Оставшиеся твари кружили на расстоянии, невнятно урча, но не решаясь подойти ближе.
— Скоро они обратно полезут, памяти у них хватает минут на пять. Давай же!
— Как? — побледневшие губки жалко скривились.
— Откуда я знаю? По имени позови, посвисти, что там ещё у вашего племени практикуется?
— Я эту гадину на трибушетный выстрел к себе не подпущу!
Любопытно: Фиона не могла дождаться, когда
— Далековато лететь, — задумчиво заметил Гельхен, придвигаясь к самому обрыву. — Где ты его видела?
— Что? Откуда ты…
— Брось, ущелье не настолько широкое, чтоб разминуться с этой тварью.
— Ну ладно, где-то возле каменной дорожки.
— Прямо под нами. Отлично. Зови.
— А вот шиш!
Ладони опять опасно раскалились, въедаясь жаром в запястья наёмника. Гельхен заскрипел зубами, но отвлекать не стал — лучше ещё раз в мертвяков фугануть. Да и дракон уже должен был почуять самоуправство феникса, интересно, почему до сих пор не объявился, скотина упрямая. Ничего, скоро придётся оторвать свою крылатую задницу от земли, хе-хе… Но Фелиша успокоилась сама. Разжала пальцы и отступила к пропасти.
…тьфу, дьявол!.. так и знал, что успокоится…
— Зови этого чёртового дракона!
Она упрямо вскинула подбородок, но возразить он ей не дал — схватил за плечи, рывком притянул к себе и впился губами в её губы. Знакомая волна жара прокатилась от ёкнувшего сердца вверх по венам, по горлу, туда, где клокотал готовый вырваться наружу то ли стон, то ли хрип.
Секунда, вторая. Оловянные глаза Фелль закрылись, руки неуверенно скользнули к широким плечам, пальцы впились в кожу. Мучительно, невыносимо и… так природно, так законно, словно для этого и была создана вселенная — для одного только мига.
…когда же?..
Неожиданно её лицо вспыхнуло жаром, самым обычным, не плавящим кожу, но ткань на рукавах наёмника захрустела и стала чернеть под горящими ладонями. Её собственная одежда высыхала клочками. Принцесса окуталась едва заметным облачком пара.
…пора…
— Только не ори…
Её глаза недоумённо моргнули. Гельхен криво улыбнулся, провёл пальцами по её пылающему лицу. Земля под ногами быстро высыхала, хрупая трещинами.
Сзади запыхтели.
— Гельхен…
Она подалась вперёд. Он наклонился. Вздохнул и… толкнул девушку со скалы.
Фелиша не помнила, как сорвалась, белое лицо Гельхена тут же скрылось за надвинувшейся скалой. В ушах заломило от ветра.
Что она кричала и кричала ли, принцесса не знала — её ослепил яркий свет, наконец-то прорвавшийся из-за горизонта. Солнечная вспышка расплескала золото по всему Кулан-Тару. Вспыхнула и… нет, не погасла, как должна была бы, а, отразившись от приближающейся земли, отбилась огненной стрелой. Вспыхнула муаровой чешуёй, распахнула перепончатые крылья.
Золотой дракон изогнулся всем телом, ловя спиной падающую девчонку. Вывернулся, чтоб не располосовать её об игольчатый гребень. Крылья взмыли вверх, придерживая с боков потерявшую ориентацию принцессу. Она пошатнулась,
В тот единственный раз, когда мать взяла её с собой на Кулан-Тар, чтоб познакомить со своим крылатым другом, шрамов не было.
…жаль что всё-таки не сдох…
Принцесса схватила меч.
— Только сунься, — тихо предупредила она.
Дракон оскалился, но тут же спрятал клыки и отступил на шаг. Ещё немного подумал и лёг, осторожно поджимая отбитую заднюю лапу. Одно крыло плотно прижал к тяжело вздымающемуся боку, второе, повреждённое в недавней драке, расправил, стараясь не касаться порванной перепонки. И всё так же задумчиво уставился на ощетинившуюся чужим оружием девчонку.
Дракон выдохнул клуб пара. Фелише показалось, что он хмыкнул.
…гад ползучий, ну подожди ты у меня…
Гравировка на лезвие привычно налилась огнём.
— Опусти меч.
Фелиша недоумённо моргнула. Гельхен остался на скале, окружённый плотоядно облизывающимися мертвецами. И он же стоял в шаге от неё. По крайней мере, его голос до сих пор звучал в ушах. Дракон выдохнул ещё один клуб…
Когда перепачканный сажей Гельхен спотыкаясь добрёл до замерших друг против друга дракона и принцессы, солнце уже выкрасило ущелье до тёплого янтарного оттенка. Оба одновременно скосили на него глаза. Мужчина безбоязненно прошёл мимо драконьей туши, склонился над забившейся в камни девушкой, отобрал из заклякших рук свой меч.
— Надо же, — удивлённо пробормотал он, — а я уж думал, наконец избавлюсь от этой железяки.
Потом повернулся к выжидательно сощурившемуся дракону и, как ни в чём не бывало, поинтересовался:
— Ну как, познакомились?
— Познакомишься тут, как же, — недовольно проворчал дракон, вставая и отряхиваясь от дождевых капель. — Где ты эту дикарку подобрал, она из меня чуть шашлык не сделала. Кстати, где Феликс?
— Присматривает за одним щенком, одним стариком и одним недоучкой, которых я отправил к Диметрию, — усмехнулся наёмник.
— Подождите? — принцесса подскочила, даже не заметив, как саданула локтем об острый выступ. — Вы общаетесь?
Оба повернулись к ней. Гельхен недовольно нахмурился. Дракон удивлённо округлил глаза.
— А что нам смотреть друг на друга? — она могла бы поклясться, что говорит Гельхен. Но наёмник молчал, а вот губы дракона отчётливо шевелились. И всё же недостаточно, чтоб произносить слова так чётко. Хотя, кто их разберёт.
— Но ведь драконы ни с кем, кроме фениксов не… а, ладно, чему я удивляюсь? — буркнула принцесса, но её бурчание осталось практически незамеченным. Гельхен подошёл к порванному драконьему крылу, недовольно поцокал языком. Без страха провёл ладонью по располосованному боку. Дракон оскалился, рявкнул на бесцеремонного человечишку, но тот лишь отодвинул морду.