Янтарин

Шишканова Катерина Сергеевна

— Фелль, иди сюда, — позвал он. — Да не бойся ты, он ручной.

Дракон ещё раз показал клыки. Принцесса презрительно скривилась, но подошла, тайком от Гельхена ощерившись в ответ.

— Подымешь двоих?

Золотая морда недовольно скорчилась. Гельхен усмехнулся — один в один его всадница. Уже всадница.

— Выкину вас из своего ущелья, чтоб не воняло и, так и быть, отпущу с миром, — согласился дракон.

— Очень хочется посмотреть, как ты это ей объяснишь, — усмехнулся мужчина, проворно забираясь на драконью спину, тут

же прогнувшуюся, чтоб удобней было сидеть. — Фелль, руку.

Девушка зло сузила глаза, заложила за спину руки.

— Ну и оставайся, — заметно обрадовалась драконья морда. — Пусть тебя твои ожившие предки сожрут. Мне головной боли меньше.

Принцесса закусила губу, но не двинулась с места.

— Фелль, не дури. Скоро здесь будут твои недобитые соплеменники, нам нужно делать ноги.

— Дурёха упрямая, — буркнул дракон, поднялся, и, резко вывернув шею, схватил девчонку за плащ, без особых церемоний закинув её себе на хребет. Руки Гельхена тут же оплели трясущуюся от возмущения принцессу.

— Т-шш, успокойтесь, Ваше Высочество, — шепнул он.

Дракон недовольно покосился на свою ношу и тяжело взмыл в оранжевое небо.

Единственная оставшаяся колонна тихо хрупнула и медленно завалилась набок, с тихим шелестом обрывая сожжённые нити вьюнков и винограда. С её увенчанной мраморным фениксом макушки сорвалась небольшая гарпия. Тварь распластала перепончатые нетопыриные крылья и с хриплым вяком шлёпнулась на сырую землю. Зябко поджала тонкую лапку, нахохлилась, щёлкнула сдвоенным змеиным языком.

Уныло взвыл ветер, разметая тонким слоем остатки пепла по плато. Развалины матово сверкали обожжёнными боками. Тихо шуршал единственный уцелевший куст шиповника.

Гадина подпрыгала к завалившейся колонне, скребнула лапой. Раз, второй, третий. Подлый металл сверкнул на секунду позже, чем его отрыли — брызнула чёрная кровь, загнутый коготь отлетел в сторону. Гарпия тихо рыкнула и куда более осторожно продолжила раскопки.

Через полчаса серая тварь взмыла в небо и понеслась в противоположную от дракона сторону. А в покалеченных лапах её тускло сверкал кинжал с оплетенной серебряной паутиной рукоятью.

— Знакомьтесь, Матильда, — зеленоглазый предводитель тихо разворошил соломенный бок крытого загона. Мерное сопение, доносившееся изнутри, заставляло закованных в латы воинов нервно переминаться с ноги на ногу и сильнее сжимать мечи. Окружившие их нерреренцы лишь посмеивались, вслед за предводителем складывая на груди руки — на этот раз просто чтоб расслабиться. Здесь, в глухой чащобе, куда не проникал ни единый солнечный луч, они чувствовали себя более чем уверенно. Они были хозяевами леса.

Рыжий принц осторожно ступил по хрупнувшим опилкам, приник к отверстию, ошалело помотал головой.

— Дракон?

Юноша самодовольно улыбнулся.

— Дракониха. Прилетела вслед за вторым, тем, что на вас напал.

Выпалила несколько гектар леса — старалась отогнать его от Валенсии.

Сзади кто-то презрительно хмыкнул такой своеобразной заботе. Молодой человек обернулся, бросил быстрый взгляд на кряжистого вояку с хищным дёргающимся носом. Точь-в-точь медведь. Или сторожевой овчар. Это смотря по чём сравнивать — по габаритам или замашкам.

— Видите ли, смешливый вы наш, — юноша улыбнулся, но начальник отряда весь подобрался и прищурился — совсем как оборотень, эти никогда не смотрят на мир широко открытыми глазами, словно боятся выдать свою сущность звездчатыми зрачками, — мы бы тоже с вами поулыбались над неуклюжей помощью дракона, если бы не оплакивали тех, кого порвали поднявшиеся с городского кладбища мертвецы. И большинство из которых она собственнолапно упаковала обратно в могилу. Или развеяла по ветру.

Похожий на оборотня человек подошёл к своему принцу, довольно бесцеремонно отодвинул его в сторону и тоже заглянул в лазейку в стене. Этот разглядывал спящего внутри дракона дольше и восхищения в его взгляде было куда меньше. Скорей деловитый, оценивающий, цепкий — воин не только в сражении, воин по жизни.

— А скольких из вас она испепелила, когда вы штопали ей горло? — он наконец отошёл от стены загона, давая возможность всем желающим тоже взглянуть на мифическое чудо-юдо. В конце-концов драконы никогда не умели ладить с обычными людьми, то ли считая их умственно отсталыми, то ли просто не замечая под своими тушами.

— Она была без сознания, когда мы с ребятами накладывали швы, — выступил один из лесных людей. Его предводитель чуть заметно кивнул головой, разрешая продолжить. — Второй дракон рванул горло, она упала с порядочной высоты, повредила лапу и одно крыло. Мы нашли её уже после всего, что произошло, в роще.

— Рана не такая страшная, как кажется, — молодой атаман тоже прильнул к дыре и впервые на его лице промелькнуло что-то тёплое и сердечное. — У моих молодцев просто корявые руки…

— Пус-стышку подс-сунул, — прошипел дракон, — совс-сем, гад, опус-стилс-ся.

— Т-шш, спит, — Гельхен тихо кашлянул, привлекая внимание бубнящего дракона. Тот скосил глаза на посапывающую девчонку, свернувшуюся калачиком в руках наёмника и опасно поджавшую ноги. Покачал головой.

— Ты уверен? Её мамочка хорош-шо притворялась.

Гельхен пожал плечами.

— Вряд ли она может так спокойно дышать на твоей туше.

— Вряд ли она может так спокойно на моей туше дрых-хнуть, ос-собенно пос-сле с-столь лас-скового приёма.

Гельхен подоткнул полы плаща, укутывая принцессу.

— С-сам-то чего прос-снулся? Дрых ж-ше пять минут назад.

Наёмник потёр виски.

— Дрянь какая-то снилась. Не дрянь даже — леса Нерререна. И её брат с обломком янтарного амулета — успел познакомиться с Ониксом.

Дракон зашипел.