Жемчуг

Вольмарко Андрей

Синг оскорблённо поджал губу.

– Нет. Я не лечу их, - он до боли сжал кулак.
– Я облегчаю их страдания и чуть-чуть продлеваю им жизнь. Не более.

Робартон кивнул - уважительно и даже почтительно.

– Не врёшь. Что хорошо, - он втиснул трубку в зубы и сложил руки на груди.
– Присаживайся, у нас будет долгий разговор. Ты пьёшь?

– Предпочту отказаться, хоть и пью, - нахмурился Синг. Он бы предпочёл короткий и дельный разговор дурацким посиделкам.

– Ну, а я предпочту всё равно выпить, - Робартон уселся за стол и достал откуда-то снизу бутылку.
–

Благодаря этой прелести город ещё не сошёл с ума, - он звякнул ногтём о стекло бутылки.
– Понимаешь ли, спасение и обеспечение города - моих рук дело.

– За стеной я не видел ничего похожего на спасение.

Робартон недовольно скривился. Похоже, задело за живое.

– Я делаю всё, что могу. Котлы кипятят воду, пекарни работают и ночью - и всё для того, чтобы людям за стеной было что пить и есть. Я плачу огромные деньги посыльным, чтобы они разносили это всё за стеной, - он пожал плечами и достал стакан. Заглянул в него, выплеснул из него остатки чего-то - и наполнил из бутылки.
– Уж поверь, спасение часто выглядит не так, как должно. Я бывал за стеной - люблю, так сказать, видеть всё своими глазами. И... Спасать там больше нечего. Горстка чудом выживших - и целая гора головорезов и больных.

– Зато тут, за стеной, образцовый порядок, - Синг откинулся на спинку кресла. Когда он в последний раз так удобно сидел? Целую вечность назад, наверное.
– Всё так мило. Будто и нет эпидемии никакой.

– Моими стараниями, - Робартон задумчиво уставился на стакан, будто бы решая какой-то важной для самого себя вопрос.
– Я удерживаю весь город от падения в то, что происходит за стеной. В мой виски и воду примешиваются лекарства. А стоят они, разумеется, денег. А ради получения денег люди должны работать. А раз они должны работать - у них не будет времени сойти с ума или хотя бы осознать, что происходит.

– Самая красивая попытка прикрыть жажду наживы, что я видел, - фыркнул Синг. Робартон тут же смерил его взглядом повидавшего виды человека.

– Деньги?
– теперь уже он фыркнул.
– На кой мне монеты, а? Ими что, можно наесться? Может, из них можно сделать вакцину? Или... Ай!
– он махнул рукой, отказываясь продолжать.
– Плевать я хотел на деньги. Но если людям вокруг хотя бы на мгновение тоже станет - всё покатиться в бездну.

Синг недоверчиво хмыкнул. Робартон не был похож на человека, которому стоит доверять. На человека, который мог хотя бы близко оправдать малейшее доверие.

А потому Синг не спешил верить, что перед ним сидеть щедрый и добрый человеколюб.

– Как вообще получилось, что главным стал ты? Где наместник? Где... Где все?

Губы Робартона изломались в нехорошей улыбочке.

– У нас, в Ксилматии, нет наместников в городах. Лорды. И наш дорогой лорд Голдуол заперся в замке с семьёй и стражей. Оттуда и пытается командовать.

– Пытается?

– А кто его будет слушать? Налоги он собирать хочет, ага. В общем, как-то вышло, что лорд сидит у себя в замке, пытается оттуда командовать - а слушать его как-то не хочется. Ну а тут, без благородных господ, вышло так, что я оказался самым расторопным и ответственным, - Робартон усмехнулся, будто

бы вспомнил какую-то шутку.

– Откуда у вас еда?
– этот вопрос мучал Синга с того самого момента, как он почуял по пути сюда запах свежего хлеба. От одних мыслей о горячем, мягком и ароматном мякише его живот страдальчески урчал.
– За стеной нет еды. Нет вообще ничего. А тут у вас...

– Королевские поставки. Королевская торговая компания по приказу самого его величества милостиво доставляет нам сюда еду. И не только. Рискованно, затратно - но уж так вот.

– Но не может же она доставлять всё нужное для стольких людей, - Синг решительно не понимал.
– Особенно когда всё вокруг работает, будто ничего не...

– Я контрабандист, - без вступления бросил Робартон, укладываясь головой на стол и глядя на стакан с виски каким-то страдальческим взглядом.
– И от своего занятия отказываться не собираюсь. Более того, ради города рад буду даже увеличить масштаб своего дельца. Но хватит обо мне. Я хочу задать пару вопросов и тебе.

– Будто бы я мешаю.

– Мне рассказывали, что ты без опаски и брезгливости работаешь с больными, - Робартон оторвался от зрительного поединка со стаканом и уставился на Синга.
– А я не смог уговорить ни одного из шестнадцати моих лекарей работать с больными. Боятся.

– Тогда это не лекари, - презрительно выплюнул Синг.

– Самый молодой из них старше тебя в два раза.

– Его проблемы, - ещё злее произнёс Синг.
– Будь они старее самого мира - они тут уже вечность, а результата нету.

– Как и у тебя, - заметил Робартон, и Синг зло скрежетнул зубами.

– Он будет, - упрямо проговорил он, подаваясь вперёд в кресле.
– Результат будет. Моё лекарство пока лишь замедляет болезнь, но это определённо верный путь. И я продолжу идти по нему. И скоро вакцина будет готова.

– Думаешь, сможешь?
– с сомнением произнёс Робартон, со вздохом отставляя от себя стакан.

– Думаю, да.

– Тогда почему ещё не сделал?

Вопрос был правильным. И очень, очень болезненным.

Синг замолчал, чувствуя, как сердце потерянно стучит в груди. Злость разбегалась по всему телу. Злость на себя.

Робартон-то прав.

– Ну-ну, - Робартон обнадёживающе улыбнулся.
– Мои шестнадцать лекарей смогли за всё это время только разработать микстуру, которая чуть укрепляет... Ну, этот самый, - он пощёлкал пальцами, будто бы пытаясь выхватить слово из воздуха.

– Иммунитет, - подсказал Синг без всякого энтузиазма.

– Точно!
– Робартон радостно указал на него пальцем.
– Вот они смогли только такое сделать. А у тебя уже есть наработки лекарства.

– Наработки так себе, - признался Синг.
– Мне тяжело работать. Еды для больных почти нет, вода - только кипячёная дождевая. Да и место никак не подходит для лечения больных. В общем...
– он всплеснул руками. Ну а что ещё говорить?

Робартон задумчиво кивнул.

– Я могу предложить тебе хорошую сделку, - произнёс он, с сожалением на лице совсем отрываясь от стакана.
– Переедешь сюда. Будешь работать с моими лекарями. Буду щедро платить, и...