Жемчуг

Вольмарко Андрей

– Молчите, лорд?
– язвительно спросил коллегист, складывая руки на груди.
– Вот и всё, что вы можете - молчать. А!
– он раздражённо взмахнул рукой, когда Броунсворт попытался раскрыть рот. Лорд ошарашенно замер - похоже, никогда раньше в жизни его не затыкали.
– Мне это надоело!

– Надоело?!
– благородный выродок вытаращил на него глаза.- Ты ничего не делаешь!

Синг поджал губу. Протяжно угукнул. И медленно-медленно кивнул.

Ничего не делаешь. Вот как.

Ничего. Не. Делаешь.

–

И вы пришли сюда, ваша милость, чтобы напомнить мне о том, что я ничего не делаю?
– с наигранной любезностью поинтересовался Синг, кладя свои руки на плечи лорду.
– Ох, какая забота! Я вам так благодарен! Позвольте тогда ответить в лучших традициях благородных господ - ответной милостью и напоминанием.

Злость обожгла, и Синг резко схватил лорда за изящную рубаху.

– Покуда ты, ублюдок, сидел и резался в карты с остальными утром, я провёл три операции! А ассистировала мне эта самая леди!
– прошипел он, глядя в испуганные глаза аристократа.
– Покуда ты со своим хвалёным дипломом Академии страдал хренью, я открыл какое-никакое лекарство! Пока ты стоишь и жалуешься, кто-то из твоих больных умирает! Ну так скажи мне, лорд Как-Там-Тебя, - Синг притянул его к себе и злобно прошипел сквозь стиснутые зубы: - Кто из нас, мать твою, лекарь?!

А затем он с силой отпихнул от себя лорда.

Шумно выдохнул. Обтянул рубаху, отряхнул руки. Да. Так гораздо лучше.

Нельзя позволять гневу слишком сильно вмешиваться в дела. Даже если он, этот гнев, справедлив и закономерен.

Лорд, похоже, гнев Синга ни справедливым, ни закономерным не считал.

– Это возмутительно!
– фыркнул он, поправляя свою изящную рубаху. Вся в кружевах, белая-белая.

С красно-чёрными следами там, где Синг схватил её.

– Возмутительно?
– Синг резко поднял на него взгляд, и только утихшая ярость опять заворочалась.
– Ну так иди и докажи мне, что я не прав! Пошёл вон!

И он просто вытолкал аристократа из комнаты, а потом захлопнул за ним дверь.

На которую Синг опёрся спиной, запрокинув голову и шумно выдохнув.

Вытолкать аристократа из комнаты. Мечтал ли он о таком когда-либо? Даже в самых смелых мечтах?

Да. И даже не в самых смелых. Но оказалось всё так же, как и с любыми мечтами. Когда они сбываются, всё оказывается не так приятно и вообще не так, как ты представлял.

– Он прав, - тихо проговорила Мэй, не поднимая взгляда. Синг напряжённо взглянул на неё. Бледная, усталая и расстроенная, пальцы опять нервно мнут прядку волос.

– В чём прав?

– Тебе не стоит сидеть со мной. Ты заслужил отдых, но...
– она осеклась, а затем как-то зло отбросила прядь в сторону.
– Не со мной.

– А с кем?
– отмахнулся Синг, возвращаясь к ней за стол. Иногда она, смешливая и неунывающая, впадала в какое-то тихое отчаянье. И это пугало его.

– Не знаю, - тихо проговорила Мэй.
–

Может, с ними. Другими лекарями. Им не нравится, что ты почти не говоришь с ними, не пьёшь и не играешь с ними в карты.

– Догадайся, чьи это проблемы, - фыркнул Синголо.
– Я сижу тут, с тобой. Уж таково моё решение. Принимай его. Или, если не хочется - можешь идти вслед за лордом.

– И тебя не смущает то, что я - просто девка?

Синг посмотрел на неё.

Одетая во рваньё. Волосы спутаны. Лицо покрыто то ли грязью, то ли копотью.

И глаза - огромные, наивные и зелёные.

– Ты - девка?
– хмыкнул Синг.
– Прекрати говорить глупости. Ты - мой практик-помощник. По-твоему, я бы взял на такую должность девку? А! Не отвечай. Лучше пей чай и читай дальше. Сегодня у тебя выходит лучше.

– Ты действительно не жалеешь, что тратишь время на меня?
– в её голосе было что-то, что Сингу показалось до боли знакомым. Будто он слышал эту интонацию тысячи раз, но по-другому.

– Нет, не жалею - уверенно проговорил он.
– А теперь - давай, читай.

За неделю она добилась определённых успехов в чтении. Умная. И способная. Синг ума не мог приложить - как такая не смогла заняться в жизни чем-то ещё, кроме... Ну, он так и не узнал, чем она занималась до эпидемии.

И не хотел. А мало ли? Им и без того было чем заняться и о чем поговорить.

Да и Сингу было просто спокойно и уютно, когда Мэй читала Лекстелло, а он просто пил чай и отдыхал. Зачем пытаться выяснять что-то, что может всё испортит?

– ... И без любви во тьму он погрузился, - тихо закончила Мэй. Синг поднял на неё взгляд - она сидела чуть хмурая. Она всегда чуть хмурилась, когда всерьёз задумывалась.

– Что-то не так?

– Да. Почему Лекстелло всегда пишет о том, что любовь - это плохо?

– Потому что так и есть?
– предположил Синг, грустно усмехаясь.
– Что хорошего в любви? Чаще всего, это безответные страдания. Которые толкают людей на глупости. А даже если любовь и взаимна, то всё равно оказывается не такой, как ты себе её представляешь, - он тяжело вздохнул. Глупые поступки, не так, как представлял... Да, пожалуй, на этом поприще ему равных нет.

– Но любовь бывает и счастливая, - уверенно тряхнула волосами девушка.
– Ты многое видел. Неужели не видел счастливой любви?

Варг и Пёрышко.

Мысль успела промелькнуть раньше, чем Синг запретил себе думать о них.

Да, пожалуй, они были счастливы вместе. В конце концов, столько страдать друг по другу. Они это заслужили.

– Бывает и такая любовь, - как-то обиженно проговорил Синг.
– Но не у всех. И не всегда. Очень не всегда. Но я в неё всё равно не верю.

– Не веришь?

– Нет, - Синг вздохнул - тяжело и решительно.
– Не верю.

На какое-то время в комнате повисла неловкая тишина.