Жемчуг
Шрифт:
Он не хотел об этом думать.
Он видел всякие болезни. В Мёнхене он довольно легко ставил диагнозы на практических занятиях в лазарете. Симптомы бросались в глаза, лечение почти всегда было очевидным.
Но это место мало походило на лазарет Мёнхена. Отвратительное освещение, беспорядок, постоянный шум или шорох, капающая с потолка вода. Нечего уже говорить о сквозняках и запахе.
И люди. Не облачённые в белые наряды, а грязные, дурно пахнущие и испуганные.
Он бы тоже боялся, если бы
После осмотра всегда наступало одно и то же. Синг брал листок и расписывал, кому и сколько сегодня достанется лекарства. В эти мгновения он чувствовал себя особо мерзко. Когда выписывал безнадёжно больным меньшие порции, а то и вовсе заменял лекарства обезболивающим или дешёвыми наркотиками.
Но он знал - так было надо. Если он будет пытаться поступать хорошо, ничего не получится.
Сейчас не нужно поступать хорошо. Нужно поступать правильно. Как бы плохо ему потом не спалось.
Отдав листок стражнику Гридсу - добровольному разносчику лекарств, который уже всем надоел со своими рассказами о страже- , Синг направился к воротам поместья.
В дворике некогда был сад. Наверняка в давние времена здесь было приятно сидеть и болтать о вечном и возвышенном.
Но когда особняк остался без присмотра, сад одичал. Растения сначала захватили всё, что могли.
А затем умерли. То ли от влаги, царящей в Голдуоле. То ли без ухода. То ли ещё почему-то.
Факт был в том, что теперь сад - и по совместительству дворик - выглядел безумно угрюмо. Искорёженные чёрные ветви деревьев. Мёртвые вьющиеся растения. Голый, бесформенный кустарник.
И лишь жёлтая трава оставалась живой.
Люди ждали его у ворот - как всегда. Трое здоровенных мужчин в капюшонах и плащах, запахнутых от дождя. Хмурые, мокрые, увешанные оружием и недоверчиво переглядывающиеся.
– Мастер Дегнаре, - хмуро поприветствовал его один из них, неловко одёргивая капюшон. Во все стороны брызнула вода.
– Мы принесли, как обычно.
– Спасибо, - Синг благодарно кивнул им. Он не знал, были ли это те же люди, что приносили наркотики и реагенты вчера. Ему было плевать.
Главное, что приносили.
Когда они несли три больших мешка к воротам особняка, один из них вежливо кашлянул.
– Когда мы сможем получить свои лекарства?
– спросил он.
– Как обычно - днём, - заверил Синг.
– Если кто-то из ваших людей будет совсем плох - присылайте его сразу же сюда. Хорошо?
– Конечно, - послушный кивок.
Кто бы мог подумать. Ещё недавно - "сопляк". И вот, эти громилы сами просят его и называют его "мастером Дегнаре".
Почему же ему не по себе от этого признания?
Наверное, потому же, что и всегда. Ему казалось, что он его не заслужил. Что обманывает их всех.
Да и себя.
Во время работы над лекарствами
Но, по крайней мере, это позволяло ему не думать. А Сингу всегда говорили, что думает он слишком много.
– Нужна помощь?
– Мэй появилась как обычно, в самый неподходящий момент. Синг недовольно покачал головой. Чего она вечно ошивается рядом с ним? Неужто больше не с кем поговорить?
– Точно не нужна? Мне же не сложно. Честно. Я хочу быть полезной.
Синг страдальчески вздохнул.
– Хорошо, хорошо. Только замолчи. Вот, - он указал ей на пустые склянки.
– Разливай сюда лекарство.
– Как ты его назвал? Ведь все лекарства как-то называются.
– Никак. Оно не лечит. Просто немного помогает, - отмахнулся он.
– Работай молча - или я продолжу один.
Какое-то время всё шло хорошо. Механические, заученные движения, скрип досок и гул голосов снизу, стук дождя по стеклу.
И никаких мыслей. И ни одного слова, произнесённого этой дурой Мэй.
Как он и думал, её хватило всего на пару минут.
– Но ведь какое-то название быть должно!
– Так, а ну пошла вон, - зло прошипел он, указывая рукой на дверь.
– Ты вызвалась помогать - а в итоге мешаешь.
– Не ври, - фыркнула девушка, продолжая довольно ловко наполнять склянки.
– Тебе нельзя помешать. Видел бы ты себя со стороны. Никогда не видела кого-то более уверенного.
Синг скривился, пытаясь скрыть смущение. Её слова были ему приятны. Очень приятны.
Она так верит в него. И без всяких на то причин.
– Мне без разницы, как назвать его, - примирительно проговорил он.
– Как бы ты назвала?
– Не знаю, - честно ответила девушка, не отрываясь от своего занятия. Синг невольно засмотрелся на неё - всё же у неё потрясающе красивые глаза.
– Не знаю, у меня всегда было плохо с выдумкой. Наверное, как-нибудь красиво и поэтично.
– Поэтично?
– презрительно фыркнул Синг. Его хорошее настроение тут же исчезло без остатка.
– Поэзия - это для тех, кто не умеет ничего делать.
– Я никогда не слышала стихов. Настоящих. Только всякие глупые детские.
Синг виновато взглянул на неё. Иногда ему казалось, что они из разных миров. Что его жалкий и убогий мирок был для неё чем-то сверкающим и вожделенным.
"Вожделенным", - язвительно пронеслось у него в голове.
– "Как поэтично, да?! Работай, придурок, а не думай о всякой чуши!".
– У меня были с собой стихи, - неожиданно выговорил он. Мэй подняла на него взгляд. Изумлённый и даже немного испуганный.
– То есть... Ну. Книжечка. Сборник. Хочешь - дам почитать.