Жемчуг
Шрифт:
– Хорошо шёл? Он мёртв!
– не унимался всё тот же худощавый мужчина.
– Оставьте свою желчь до того момента, как изобретёте способ лечить с помощью иронии, - оборвал его Синг, хмурясь.
– Лучше обратите внимание на поражённую область.
Все согласно загудели и придвинулись ещё ближе к телу, забывая о приличиях и привычном холодном обращении друг с другом.
А Синг хмуро и недовольно смотрел на внутренности... Проклятье, нет, он не может называть это "пособием"!
–
– как-то нараспев произнёс кто-то.
– Похоже, на разных больных болезнь действует по-разному.
– Потрясающее наблюдение!
– фыркнул Ландстар, всё ещё орудуя скальпелем.
– Очень полезное и совершенно неочевидное! Вы просто гений!
– Хватит, - раздражённо проговорил Синг, наклоняясь к... Ох, боги. К больному.
– Лучше опустите свои носы поближе и смотрите. Почки и желудок почти не затронуты болезнью.
– Очевидно, это из-за лекарства, - угрюмо проговорил лорд Броунсворт, кутаясь в плащ.
– Но почему оно перестало действовать на остальные ткани?
– Хотел бы я знать, - громко хмыкнул кто-то.
– Будь среди нас хорошие лекари - мы бы уже знали.
Добродушный хохоток вмешался с раздражённым шипением.
Синг же недовольно поджал губу. Он понимал, что эти подструнивания друг над другом у них в порядке вещей. Но он пришёл сюда не для того, чтобы шутить, стоя над трупом.
– Господа, - задумчиво произнёс полноватый лекарь с повязкой на один глаз.
– А что, если у больного исчез иммунитет? Что, если лекарство действовало только прямым образом? Как обычная, простите, мазь или припарка?
По спине Синга пробежал нехороший холодок, а в комнате мгновенно стало тихо.
Синг не смотрел на окружающих - у него в висках стучало, а воздуха внезапно стало слишком мало.
– Хотите сказать, что лекарство не помогало?
– тихо спросил Броунсворт.
– Похоже, что так и было, - зло прошипел Синг, до боли стискивая кулаки. Ему сейчас безумно хотелось закричать или разнести что-либо - но он не мог позволить себе этого.
Ему нужно было, чёрт побери, работать! Снова! Снова, снова!
Потому что его грёбаное лекарство, единственный проблеск света, оказалось пустышкой!
Посреди шепчущихся лекарей расползался почти осязаемый страх. Все они шутили и издевались над Сингом, но знали одно - лекарство работает. Оно как минимум замедляет болезнь.
А теперь... Оно не сработало.
– А если так подумать, - с растущим беспокойством в груди произнёс Синг, - ведь у тех, кого мы вскрывали ранее, тоже были поражены различные участки, да и степень поражения была разная.
– Незначительные различия, - возразил
– Различия, которые всё же были, - горло резко пересохло, и слова больно обдирали глотку.
– Это разные разновидности болезни, понимаете? Общие признаки, общие симптомы, общее протекание - но это разные разновидности одной болезни.
– Для каждой из которых нужно своё лекарство, - мрачно подытожил Ландстар, поигрывая скальпелем.
Синг прекрасно видел, что они понимают масштаб проблемы. Больше ни намёка на улыбки или ехидцу. Просто чистый, незамутнённый страх.
И он не знал, чего они - и он сам - боятся больше. Той пропасти работы, что им предстоит проделать. Или последствий того, что будет, если эту самую работу они не проделают.
– Кстати говоря, - один из лекарей довольно бесцеремонно запрокинул голову мертвеца и раскрыл ему рот.
– Да, как я и говорил! Варлоне, с вас двадцать серебряных! Налёт на языке присутствует!
– Простите?
– хмыкнул Синг.
– Я пришёл к выводу, что налёт на языке - признак вялотекущей болезни. Мы с господином Варлоне поспорили, что у всех больных присутствует подобный симптом, - лекарь повернул голову покойника так, чтобы Синг смог увидел его язык.
– Видите?
– И что с того?
– фыркнул кто-то.
– У меня точно такой же налёт. Не более чем результат нездорового питания!
– Знаете, а это странно, - хмыкнул Броунсворт.
– Не так давно я заметил подобный налёт и у себя.
Повисло очень неловкое, очень тяжёлое молчание.
А в следующее мгновение, в поднявшемся гаме и шорохе, уважаемые лекари принялись демонстрировать друг другу языки.
Это было бы смешно, подумал оцепеневший Синг.
Если не было бы так страшно.
– И у меня!
– А у меня есть?! Есть?
– Проклятье, не вижу, встань под свет!
Синг смотрел на это всё и чувствовал, как что-то внутри него обрывается. Да, он знал про дурацкий налёт на языке! Но разве... Разве это - симптом? Это же так, частность, и совпадение, всего лишь частность и...
– Господин Дегнаре?
– голос Броунсворта прервал рассеянные мысли Синга.
– Покажите ваш язык.
– Вот ещё, - фыркнул Синг.
– Я чувствую себя абсолютно здоровым, и...
– Как и больные, которых мы поим вашим лекарством, - отмёл Броунсворт.
– Покажите. Язык.
Синголо только сейчас осознал, что все собравшиеся лекари с напряжением смотрят на него.
Тяжело вздохнув, он высунул язык.
– Астаташна?
– спросил он, разведя руками. Проклятье, вот и завоюй теперь их уважение!