Бастард
Шрифт:
— Это хороший план. Остаётся только надеяться, что в Ланде противоборствующие стороны не успеют перегрызть друг другу глотки, пока мой товарищ будет добираться до этой самой короны, — Фельт улыбнулся и слегка хлопнул принца по плечу, — да ещё верить, что простой люд до сих пор не избавился от своих предрассудков по поводу разных исчезающих неведомым образом предметов, обладающих магической силой. Да и всё–таки храмовники тоже должны укрепить свои позиции среди хоть какой–то части населения, иначе все наши хлопоты могут пойти коту под хвост, — начал размышлять юноша дальше, однако взгляд, косо брошенный бастардом в его сторону, обрубил поток красноречия.
— Ты прав, Фельт, абсолютно, — после принц вновь обратился к королю, — всё будет сделано, Ваше Величество, — Адриан снова не кланялся, приложил,
Король промолчал, но кивнул.
— Эта корона, — принц ненадолго замялся, но потом продолжил, — я довольно много слышал и читал о ней, но нигде точно не говорится ни о её свойствах, ни о происхождении. Даже приблизительно, будто это вещь значит не больше, чем обыкновенное изделие золотых дел мастера.
— Потому что так и есть, — беззаботно отозвался монарх.
— Но ведь… — теперь Адриан запнулся и молчал долго.
Поняв, что бастард уже не может продолжать, король снова заговорил:
— Это действительно самая обыкновенная корона. К тому же, мягко говоря, не самая роскошная из тех, что мне доводилось видеть своими собственными глазами, несмотря на то, что династия королей Ланда по своему существу самая необычная династия правителей во всём современном мире. Но именно то, что эти короли были столь необычны, символ их власти стал таковым в народе. Только поэтому. Иначе бы она и оставалась просто пустышкой на голове очередного пустозвона на троне. Запомни это, принц. Не вещь делает человека известным, потому что это просто вещь, ничего более. Неживой предмет, пусть он и будет невероятно красивым и дорогим. Зато вот человек может сделать вещь известной, подарив ей толику самого себя. Запомни это. Ведь с твоим мечом произошло точно так же.
Адриан на этот раз молчал ещё дольше. Слова короля действительно заставили его задуматься. Фельт начал тихо насвистывать весёлую мелодию, которая вскоре стала единственным звуком, который было слышно в этой тёмной, едва освещённой комнате, где собрались три человека, которые собирались спасти далёкую для двоих и родную для одного из них страну. А за окном во всю уже развернулись вечерние гулянья, романтика и весёлость которых, говорят, способна растопить самое холодное сердце, способна заставить человека забыть о самом большом горе.
Лиард тоже был среди тех, кто праздновал. Он танцевал. На сердце ещё немного скреблись кошки, но и они постепенно уходили. Становилось легко и радостно. Он знал, что брат не одобрил бы долгой по нему печали. Знал, что это обидело бы его. Поэтому он решил жить дальше, радоваться той жизни, которая ему была подарена, которую он сумел сохранить. Может, даже немного её поменять. А, как известно, нет лучшего начала новой жизни, как Праздник Музыки в славном городе Тирнаде!
Я молча стоял у окна и ждал. Ждал, когда уже, наконец, ко мне заглянет Рилиан и его сестра. Почему ждал? Ждал, потому что знал, что они просто не могли не прийти. Вот уже несколько дней они смотрят на меня со всё нарастающим беспокойством. Всё чаще сводят разговор к его окончанию. Как и всегда в таких ситуациях напряжение копилось долго. Я бы даже сказал, что слишком долго, ибо уже начинало раздражать и даже злить меня это дурацкое ожидание и я безмерно радовался, когда, наконец, почувствовал, что они подготовились к разговору со мной. Не знаю как, но понял я это сразу же. По одному единственному взгляду, который бросила на меня Лина сегодня за завтраком. Чувствовал, что это, скорее всего, будет очень длинный разговор. Приятный он станет для нас или нет, поймём мы друг друга? Хорошие вопросы, которые всегда стоит задавать себе перед началом, но их злая ирония состоит в том, что получить ответы на них можно только в самом конце, когда один из участников беседы покинет место, где она, собственно и проходила. Жаль, что я не умею смотреть в будущее. Хотя, так ли это на самом деле было бы мне нужно? Нет, думаю, вряд ли. Но всё же иногда очень хочется знать, что будет спустя минуту, час, месяц, год, целое столетие. Знать, чтобы всё сделать правильно, чтобы понять, как надо действовать, чтобы всё было правильно, так, как должно быть.
Они оба вошли без стука. Наверное, потому
— Рилиан, Лина, — я слегка кивнул обоим по очереди, — вы даже представить не можете, как я рад вас видеть. Сегодня прекрасная погода, не правда ли? Не хотите прогуляться со мной в парке после обеда? Это, говорят, помогает пище лучше усваиваться, да и способствует быстрому приходу столь любимого вашими родителями послеобеденного сна, — я слегка улыбнулся.
Радостная спокойная и беззаботная жизнь, которую я вёл в замке барона Танруда, нравилась мне безмерно. Пожалуй, одной из причин такой любви к этому месту была именно традиция сна днём. Ещё никогда раньше я не позволял себе подобного. Если так продолжиться, то я рискую заплыть жиром и разучиться думать. Благо, этот разговор вполне можно было счесть сигналом к тому, что Рилиану, наконец, нужно будет скоро выезжать, а, значит, вместе с ним отсюда уеду и я.
— Мы с радостью примем твоё предложение, но до обеда ещё довольно много времени, поэтому сначала нам нужно поговорить.
— Ты уверен, что это так необходимо? — я поморщился. От разговора всё равно было не уйти, но вот это отдаление не слишком приятного момента доставляло мне какое–то странное, близкое к эстетическому, удовольствие.
— Абсолютно уверен, — жёстко отрезал всякие пути к отступлению Рилиан.
— Ну хорошо–хорошо, — вздохнул я и махнул рукой, — валяй, выкладывай, что там у тебя?
— Я думаю, что ты знаешь, о чём пойдёт речь, — паладин нахмурился.
— Не буду спорить с этим утверждением. Я действительно догадываюсь, но не могу знать точно, всё–таки, я не умею читать мысли, — на моём лице расплылась широкая улыбка. Мысли я, конечно, читать не умел, зато вот ложь с недавнего времени распознавал со стопроцентным попаданием в яблочко.
— Хорошо, тогда я развею твои сомнения полностью. Обруч, который ты в последнее время носишь, не снимая. Речь пойдёт о нём.
— Ты действительно развеял мои сомнения. Что с ним не так? В этом замке мужчинам запрещено носить украшения в стиле эльфов? Прости, я не знал, сейчас же исправлю свою ошибку. Это больше не повторится, — я старался придерживаться самого серьёзного и официального тона, который до жути неуместно смотрелся в этой неофициальной беседе.