Бастард
Шрифт:
— Вы хотели что–то ещё?
— Не то что бы, — он замялся, — но, как весьма кстати заметил ваш спутник, иногда однообразный пейзаж наскучивает слишком сильно, что может привести к…к неприятным последствиям.
— Вы хотите присоединиться к нашему обществу? — Адриан вскинул брови вверх. Он хоть и ожидал чего–то подобного, но всё же надеялся, что демонолог всё–таки не скажет этого, поскольку будет в высшей степени невежливо не позволить ему остаться здесь, принимая ещё во внимание и тот факт, что он якобы являлся тут хозяином, поскольку был единственным постоянным обитателем Башни, не желая выходить из своего оборудованного кабинета на последнем этаже строения, о чём бастард знал из коротких перекличек дозорных, которые ему по чистой случайности удалось услышать.
— Нет, хотя, может и да, смотря, что вы под этим понимаете. Я хотел пригласить вас к себе, потому что тут, как мне кажется, нет ничего располагающего к беседе.
«Будто бы на шестом этаже башни такие обстоятельства
— Мы с радостью принимаем ваше предложение, господин маг!
— Что же, рад, — демонолог улыбнулся, — тогда буду ждать вас у себя. Дорогу в моё скромное «обиталище» найти совсем не трудно, — и он скрылся за занавеской так же внезапно, как и появился там, чтобы поведать новоприбывшим неприятные новости о природе да погоде.
Адриан снова позволил одарить себе молодого барда не самым доброжелательным и мягким взглядом, а тот опять–таки сделал вид, что вообще не заметил этого. Но делать было нечего, поскольку из–за слов музыканта к магу придётся идти и самому Адриану, а значит и говорить что–либо Фельту было уже в любом случае бесполезно. Несмотря на съедающее барда любопытство, они просидели в своей комнате ещё как минимум минут десять, чтобы вежливо дать демонологу подготовиться к приёму гостей, не принимая во внимание то, что раз он сам пришёл позвать их, то, скорее всего, уже был готов к их приходу, либо не собирался готовиться вовсе. Наконец, Фельт не смог усидеть на месте и буквально выскочил из комнаты, отведённой им для ночлега и отдыха на просторную лестничную площадку, которая, по сути, и представляла собой пятый этаж Охранной Башни, поскольку из–за почти полного отсутствия здесь хоть какой–то мебели, жилым помещением или тем более залом это место вряд ли бы повернулся язык назвать даже у того, кто, мягко говоря, любит всё слегка приукрашивать. Там бард столкнулся с заспанным, взъерошенным и слегка испуганным солдатом. Однако он был не настолько заспан и испуган, чтобы не ругнуться и не пронзить Фельта взглядом, от которого тот покачнулся и удивлённо уставился на дозорного Охранной Башни Сарта (что–то уж слишком часто на этого молодого человека обращают подобное негативное внимание).
— Что вы тут делаете в такое время? Кажется, вам было сказано не выходить из выделенного помещения в вечернее время суток, чтобы не мешать караульным нести вахту, — проворчал он, всё ещё глядя на Фельта исподлобья, — возвращайтесь обратно, нечего тут сейчас делать, — он уже хотел было развернуться и направиться вверх по лестнице, к магу, но неугомонный юноша остановил его окликом.
— Но ведь нас пригласил к себе сам ваш колдун. Думаю, будет просто неприемлемо не явиться, после того, как мы дали своё согласие.
— Боюсь, что сейчас у него найдутся занятия куда более важные, чем пустая болтовня со взявшимися непонятно откуда путешественниками, — бросил в ответ солдат ещё более раздражённо и недовольно, чем раньше.
Видимо, у него времени было в обрез, а этот парень мешал выполнить ему поручение, отданное капитаном — человеком преклонных лет, но всё ещё крепким, как скалы, среди которых он провёл почти всю свою жизнь, ещё обыкновенным новобранцем будучи отправленным сюда в те времена, когда люди, прибывавшие на самый опасный пункт южной границы, не проходили такого тщательного отбора, как сейчас. Капитан обладал железным характером и был типичным представителем солдата старой закалки, гонявшим своих подчинённых с рассвета до заката, не жалея никого, поскольку не видел в таких поблажках ничего, кроме вреда для солдат, считая, что это отучает их работать с полной отдачей. Помимо этого, он в своём распоряжении имел шикарную коллекцию татуировок, сделанных ему несколько раз здесь проходившими Вольными в знак уважения к его лидерским качествам, воинскому искусству, доблести и поистине львиной отваге. Принимая во внимание и без того устрашающий своей каменной непоколебимостью образ капитана, с татуировками он готов был вселять страх в сердца даже самых отважных врагов. Вот только не повезло ему в том плане, что на минотавров это не производило практически никакого эффекта, поскольку эти монстры могли из–за внешности испугаться разве что мифического народа людей–ящеров, обитавших на их землях, когда их ещё покрывали леса и сеть мелких речушек, из–за испарений которых почти всегда шёл проливной дождь. Да и в его отсутствии высушить что–либо было просто невозможно, «благодаря» слишком высокой влажности. Однако сомневаться в том, что даже минотавры уже узнают «Скального Льва» — такую кличку своему командиру дали те, кто служит со старым капитаном уже не один год — не приходилось, поскольку какой–никакой, а язык у этого племени нелюдей всё же существовал, и каждый раз, когда они видели, что Лев собирается вступить в бой, минотавры в едином порыве вскидывали своё
— Что–то случилось? — несмотря на сказанное выше, принцу всё же удалось снова стать спокойным, что, разумеется, отразилось и на его голосе с манере речи.
— Случилось? Пожалуй, да, хоть для меня это уже и в порядке вещей. На нас напали и если вы не хотите получить ещё парочку шрамов, сир, то советую вам не высовываться отсюда.
— Тогда к чему такая спешка? — Адриан всё же нахмурился, ему не понравился этот насмешливо–покровительски–недооценивающе–высокомерный тон солдата.
— Отставить разговоры, — грубо ответил десятник, явно не собиравшийся точить лясы со всякими там подозрительными типами, вместе с которыми сюда пришёл и этот дурацкий дождь. Всё–таки он был простым человеком и как все простые люди верил в приметы и «знаки свыше».
Принц замолчал. Он не собирался обиженно поджимать губы, как это делал в таких случаях Фельт, но думал он также и о том, что бы развернуться и демонстративно уйти. Не собирался этого делать он хотя бы по тому, что это лишило бы его возможности услышать разговор, который по определению должен был начаться между десятником и буквально скатившимся вниз по ступенькам магом в красном, который решил, что раз гора не идёт к нему, то он сам к ней придёт, чтобы услышать то, что нашепчут ему сосны на каменных склонах скалистого великана.
— Что здесь происходит?! Почему вы так поздно пришли за мной?! Они уже взбираются наверх! Из–за ваших дурацких шуточек я не смог засечь их при первом намёке на активность! — сразу же накинулся на солдата маг, тот стоял и слушал, ворча что–то себе под нос явно не слишком дружелюбное. — Отправляйтесь на свой пост, раздери вас демоны! Быстрее! Вы нужны своим людям! Кажется, вы ими очень дорожите! — демонолог действительно был зол. Кажется, то, что происходило сейчас за пределами Башни выходило за грани «порядка вещей», о котором ещё недавно разглагольствовал десятник.
— Капитан приказал мне привести вас к нему, — по–прежнему угрюмо отозвался солдат.
— Надо было это сделать ещё Бартасов час назад, если он хотел, чтобы я пришёл, а теперь у меня нет на это времени!
— Это приказ, — уже более настойчиво, но всё ещё не поднимая глаз кинул десятник.
— Я бы выразился, куда он может засунуть себе эти приказы, но не буду этого делать, поскольку здесь кроме вас есть и умные культурные люди, — маг уже срывался на крик, активно при этом размахивая руками, а глаза его сверкали в самом прямом смысле этого слова. Казалось, на дозорном вот–вот вспыхнет вся одежда, поскольку волос на его голове было столько же, сколько может быть волос на только что обглоданной кости.
— Вы отказываетесь подчиниться?
— Неужели! До тебя дошло! А теперь катись отсюда!
— Я бы советовал вам…
— Можешь свои советы оставить там же, где и приказы твоего тупоумного капитана! Убирайся! — в голосе демонолога завибрировали такие нотки, которые действительно заставили солдата почти что исчезнуть с пятого этажа.
Маг в красном тяжело вздохнул, прикрыл глаза и покачал головой, приложив руку ко лбу и явно сетуя на тугоумность простых солдат, которые, бесспорно, отлично выполняют приказы, но вот проявить хоть какую–нибудь малейшую инициативу и пораскинуть мозгами ну совершенно неспособны из–за привычки, что всеми их действиями руководит капитан и что они должны повиноваться только ему, а о любой самодеятельности позабыть совсем, поскольку в большинстве случаев она карается весьма и весьма сурово. Однако довольно быстро он вспомнил о том, что здесь всё ещё стоят и удивлённо смотрят на него «умные и культурные люди». Он повернулся к ним. В глазах его уже не было того демонического огня злости, лицо не было бледным от праведного гнева, переполнявшего мага ещё только несколько мгновений назад. Демонолог улыбнулся им. Улыбнулся как–то очень устало, будто бы прося у них помощи, хоть и не было пока понятно в чём.