Бастард
Шрифт:
Судя по их лицам, они уже тоже догадались о том, что здесь ничего нет, что это просто глупая пустышка, обманка, которую нам подкинул Глава, чтобы вывести из игры короля Сарта, полностью занятого поиском предмета, который стал бы идеальным спасением Ланда от того кровавого спектакля, который готов был там развернуться. А тем временем он проворачивает свою хитрую аферу, собираясь отдать избитое королевство тому, кто больше заплатит. Но пока идут торги, он ни в коем случае не может допустить того, что бы бойня и беспорядки завершились. Ему обязательно нужно было поддерживать их, подливать масло в огонь, чтобы новые хозяева всё ещё видели для себя богатые земли с народом, которым не руководит никакая явная власть, а не очередного сильного противника на политической и экономической арене. Люди должны быть разорены, истощены, подавлены, неспособны оказать достойного сопротивления тем, кто придёт на их территорию. Они должны были просто смириться, смириться и тут же начать работать на нового хозяина. А для этого нужно было, чтобы обе самые активные и явные стороны конфликта продолжали ненавидеть и противостоять друг другу. Новые короли, конечно, были лишь куклами в руках Главы, не более, но это и так было известно почти всем, кто здесь находится, за исключением разве что мага в красном и жителя Сарта. Они лишь делают вид, что находятся на стороне тех, кто хочет стабильности. Хотя, на самом деле я уже перестал понимать, чего они хотят. У них уже пропали всякие идеи, которые они ещё несли с собой в самом начале. Удивительно как быстро они
Старик обвёл нас всех небесно–голубыми глазами, он хмурился, но всё же его не могло не радовать то понимание, отразившееся на лицах каждого из нас, даже молодого музыканта.
— Вижу, вы осознали. Вас всех одурачили. И не только вас. Все те, кто идёт сейчас за Дорнисом и его приближёнными, обмануты точно так же, потому что их лидер сейчас надеется на то, что к нему в руки приплывёт корона, а его шпионы смогут отыскать якобы погибшего принца–бастарда. Вот он будет удивлён, когда короны он не получит, зато Адриан явится к нему собственной персоной.
— Что? Он всё–таки жив? — с наигранным, невероятно фальшивым удивлением воскликнул я и для пущего эффекта заморгал и приложил ладонь к сердцу.
Это не вызвало одобрения, только юноша легко усмехнулся. Он ещё был молод, а потому не научен сдерживать свои чувства. Рилиан же просто не одобрял моих действий, потому и не улыбнулся.
— Думаю, мне не стоит обращать внимания на это кривляние, потому что большая часть присутствующих либо точно знает, кто здесь тот самый Адриан, либо просто догадывается. Скажу сразу, что догадываются они верно, — я заметил как Рилиан бросил короткий, почти незаметный взгляд на человека со шрамами и полные удивления глаза мага в красном, да, для него это явно было сюрпризом, — но собрала вас здесь не только злая воля недруга. Как бы глупо и похоже на старые сказки это ни звучало, но это действительно так. Пусть это будет случай, провидение, судьба, Фортуна, предназначение, череда взаимосвязанных и вытекающих друг из друга событий — что угодно, но…
— Стоп, тпру, баста! — я покачал головой. — Что–то я не понимаю. Вы сами говорили о том, что не будет больше никаких отступлений и вдруг начинаете разглагольствовать о каких–то высших материях. Думаю, все со мной согласятся: для начала неплохо было бы узнать, что там творится и на что опираются ваши догадки и мысли. Потому больше, как на события, происходящие, так сказать, «на большой земле», вам опираться не на что. Это более реальное и актуальное для нас сейчас.
— Прагматизм, реализм, смешанный с насмешкой и прямолинейностью, острым умом, который не принимает чужие законы за истину и стремится всё проверить? Что же, это хороший набор качеств во все времена, потому что такие люди чаще всего идут вперед, но медленно, потому что им мешает большая часть общества, не принимая его немного вызывающее, саркастичное поведение и тыканье людей лицом в их собственные ошибки. Из уважения к такой очень редко встречающейся «сокровищнице» я пропущу мимо ушей тон. Да и вообще стоит ли мне, призраку, обижаться на живых? Вряд ли. В эти времена мне, наоборот, хочется вас жалеть, а не настраивать себя против. Там, как вы выразились, на большой земле, сейчас творятся жуткие вещи. Произошла первая крупная стычка между теми, кто выступает за новую власть и теми, кто жаждет свергнуть её ещё раз. Многие погибли, потому что против «храмовников» выступила не только регулярная армия, но и обезумевшие крестьяне. Люди Дорниса сражались храбро, но им это не очень помогло. Пришлось отступить и разбить лагерь. Так случилось, что он расположился ровно посередине Ланда. Теперь это настоящая линия фронта, потому что на востоке никто не хочет вступать в состав других стран, а на западе на это уже начинают подбивать, но, тем не менее, по обе стороны ещё есть те, кто жаждет независимости именно для своего кусочка земли и для проживающего на нём народа. Королевство Ланд уже начинает заходиться пламенем, которое потом оставит после себя лишь пепелища, чёрную выжженную землю, которая не сможет уже породить больше ничего. Чернильное пятно на мировой карте. А до этого ведь дошли они сами. Глава Гильдии Сейрам лишь подтолкнул, нужен был лишь повод, маленькая искорка, из которой разрастётся смертельный пожар. Сами из–за целого ряда королей, которые за несколько лет закопали титанические труды своих предшественников по объединению и обогащению. Ведь у Ланда огромные ресурсы, огромный потенциал, его всегда недооценивали, но они уничтожили всё это, и твой отец, Адриан, не смог это восстановить. Он был хорошим, справедливым, рассудительным и умным королём, в отличие от предыдущих, но у него просто не хватило времени и сил, потому что на восстановление Ланда потребовалось бы намного больше времени, чем то, за которое он пришёл в упадок. Только в сказке возможно, что один славный владыка на раз–два исправил ошибки королей, что были до него. Их было слишком много, все они вылились в это. Нельзя было избежать чего–то подобного. Все эти события должны были начаться, для меня честь, что именно я стал тем, кто запустил механизм, а от вас зависит лишь то, как долго он будет ещё работать, — призрак тяжело выдохнул и обвёл нас суровым взглядом, как обычно это делают преподаватели, когда объясняют подопечным, насколько важный им предстоит экзамен.
Эльф под этим взглядом остался совершенно невозмутимым, долго смотрел в глаза Дарса. Рилиан отвернулся, даже вздрогнул, видимо, он до глубины души проникся словами этого призрака и поверил в то, что на него сейчас действительно свалилась судьба всего Ланда. Адриан тоже взгляда не отвёл, вот только в отличие от Нартаниэля, в льдисто–голубых глазах не было решимости, в них будто бы застыл немой вопрос. Маг в красном вообще ушёл в свои мысли и теперь нервно поглаживал подбородок, на котором уже слегка обрисовалась бородка клинышком, которую он, видимо, собирался отращивать. Его явно речь впечатлила, но размышления его точно отличались своим характером от паладиновских. Молодой бард сглотнул и быстро уставился в землю, изо всех сил стараясь избежать встречи взглядом с приведением лучника из Хароса. В моих глазах Дарс наверняка прочёл вызов, недоверие и присущую мне, как он уже весьма резонно заметил, насмешку. Призрак продолжал смотреть на нас. Явно ждал ещё какой–то реакции, кроме этого немого принятия его слов. Хотел, чтобы мы высказали и своё мнение, дали ему хотя бы знать, что собираемся делать после столь, мягко говоря, безрадостных вестей из страны, которая для половины здесь присутствующих, была родиной. Что же, мне не хотелось заставлять мёртвого старика ждать:
— Что ещё за чушь? — я недовольно скрестил руки на груди и приподнял одну бровь. — Как мы можем повлиять на ход событий? Тем более в корне изменить его, остановить этот, как вы выразились, «механизм». Причём таким образом, что бы избежать при этом большой крови? Я ведь правильно понял? Вы возлагаете на нас именно такие надежды, так?
— Да, именно так, — этот спокойный тон и взгляд человека, который знает намного больше, чем ты, почти выводил меня из себя, но я старался не подавать виду. Странно, но вышло у
— Тогда, кажется, в этом состоянии вы чуточку спятили, мой дорогой. Не может шесть почти никому не известных людей взять и изменить ход истории. Это просто невозможно, что уже не раз было доказано тысячами потенциальных героев. Жаждущих прославиться, а попутно и переделать окружающих, чтобы заставить их в будущем плясать под свою дудку. Хотя нет, пожалуй, исправлюсь. Один человек может всё–таки сделать так, чтобы исторический процесс пошёл так, как нужно ему, пусть это изменит его направление, которого он придерживался до того, в корне. Но для этого нужны, деньги, власть и, в первую очередь, высокое положение, с которым они приходят. А сейчас, когда вся система взаимоотношений рушится, уже будет его сложно получить, а, значит, мы не сможем ни на что повлиять, поскольку до этого бардака нам не удалось взобраться вверх по иерархической лестнице, то и сейчас мы тем более сделать этого не сможем, а, значит, нас просто–напросто никто не будет слушать. Конечно, здесь есть сын барона, но таких баронов невероятное множество и некоторые из них либо по–прежнему мечутся между молотом и наковальней, либо уже приняли какую–то из сторон, влились в этот поток и стали ничего не значащими шестерёнками в том механизме. И не надо мне, пожалуйста, говорить о том, что если сломать маленькую часть, то весь механизм престанет работать. Все мы с вами знаем, что это не так, что гномы уже давным–давно научились обходить эту проблему, так что в наше время подобные заявления будут уже неактуальны. Пусть среди нас и чрезвычайный и полномочный посол эльфов востока в Ланде, но в настоящее время вряд ли их королева захочет вмешиваться, тем более, все знают о прославленном «остроухом нейтралитете». Без обид, Нартаниэль. Да и в любом случае, как нам остановить две волны, несущиеся друг на друга на полной скорости? Правильно, никак! Но если всё–таки предположить, что нам каким–то неведомым мне образом и чудесами удастся их остановить, то мы уж точно не станем препятствием между такими гигантами, как Великое Княжество Шан и Мортремор, который при союзе с карликовым Хариотом, его магами и какими–никакими сохранившимися связями, вполне сможет перекинуть войска через горы и прийти в Ланд. Судя по тому, что вы нам рассказали, они уже маршируют в сторону перевалов, а Сарту ничего не останется, кроме как пропустить их по своим землям. Что бы там ни говорили, а гномам, разрозненным героям и преследующим королевство напастям ну никак не помешать Мортремору продолжать продвигаться вперёд и форсировать Великий Ильред. А почему придётся? Объясню, потому что по загоревшемуся в глазах нашего юного музыканта огню вижу, что он со мной не согласен и всё ещё верит в то, что король Сарта не допустит такой несправедливой расправы над уже умирающим и слабым королевством, истощённым гражданской войной, начало которой ознаменовали первые стычки. Потому что если он объявит войну, то понесёт невосполнимые потери даже при том условии, что ему удастся–таки вышвырнуть обратно за хребет армию Мортремора, Сарт придёт в упадок, а армии Княжества Шан, которые готовились к столкновению с действительно невероятно сильным противником в лице восточного королевства, очень быстро расправятся с теми, кто ещё будет оказывать сопротивление на территориях Ланда, ибо всем известно как истощает всевозможные ресурсы война внутри государства, и они тут же начнут поход уже на Сарт, тоже разорённый и бедствующий. Королевство не сможет сопротивляться и снова войдёт в состав другой страны. Пропадут труды короля, подобного которым я, если честно, и не припоминаю ни в одной истории ни одного из существующих сейчас государств. Он просто вынужден будет пропустить по своим землям армию Мортремора для блага своего королевства и людей, в нём проживающих. Другого выхода у него, к сожалению нет. Так что печальный финал неизбежен или, по крайней мере, его избежание уж точно никак не будет зависеть от нас шестерых людей.
— Браво! Какая логическая цепочка! Как расписаны варианты! — лучник похлопал мне, кажется, даже искренне, без насмешки, по крайней мере, в голосе её не было. — Вот только вы уже не совсем обычные люди хотя бы по тому, что мертвы.
— Что? Как?! — почти одновременно воскликнули маг в красном и юноша, начав при этом яростно колотить себя по бокам и щипать, чтобы, видимо, убедиться в том, что они пока ещё в полной мере живы и не стали похожи на этого призрака, столь странно высказавшегося о, так сказать, их положении в этом мире.
Эльф всё ещё оставался спокойным, хотя по его лицу пробежала тень непонимания, но после он быстро уразумел иносказательный смысл фразы лучника из Хароса. Принц–бастард резко поднял брови, он пока не мог похвастаться таким же стремительным мышлением, как у моего остроухого друга, но до него тоже постепенно начало доходить. Рилиан же по–прежнему сохранял удивлённое выражение лица, которое ну никак не желало покидать его во время этого разговора. Нет, молодой паладин был далеко не глуп, но всё–таки для него было слишком много информации, потому что в отличие от меня, Нартаниэля и Адриана, он не привык плавать в этом грязном море политики и закулисных игр, которые устраивают самые влиятельные и богатые иногда только ради развлечения, а иногда и для того, чтобы изменить что–то их не устраивающее. Причём и перемены, и способы их достижения зачастую являются весьма и весьма радикальными, но даже если это не так, то сильные мира всё равно никогда не имели вредной привычки думать о том, как их решения повлияют на судьбу окружающих. Да и вряд ли когда–нибудь вообще начнут об этом размышлять. Что же до мага и музыканта, то им просто было не до политики и всех её нюансов, они были заняты тем, что играли в «найди отличия», пытаясь отыскать приметы, по которым они бы походили на призрака. К их неподдающейся описанию огромной радости, пока таких признаков не отыскалось. Разве что они все принадлежали к человеческой расе, но, как правило, это не всегда значит, что вы — приведение.
А Дарс продолжал всё так же покровительски, всепрощающе, снисходительно улыбаться. Глядя на это, я фыркнул и даже отвернулся, но вскоре мне снова пришлось повернуться лицом к призраку, потому что он заговорил, снизойдя, наконец, до того, что бы объяснить тем, кто ещё не понял, что конкретно он имел в виду:
— Нет, конечно же, в буквальном смысле вы не мертвы, вы живее всех живых, но вместе с этим весь мир уже похоронил вас. Ну, сами подумайте, неужели вы, господа, думаете, что весть о потере такого важного оборонительного пункта, как Охранные Башни, ещё не дошла до короля Сарта? Он ведь точно рассчитывал время и знает, что в тот момент вы были там. Он тут же сообщил об этой печальной новости Дорнису, теперь все они думают, что вы трое мертвы, — сейчас призрак борца за свободу обращался к тем, с кем мы встретились тут, но вот очередь дошла и до нас, — как и вы, ведь то заклинание не только на время превратило нападавших в деревья, но и переписало им память, а потому они донесли Главе, что их задание выполнено в лучшем виде, а в качестве доказательства они предоставили искусную копию заколки, с которой господин эльф не расстаётся почти никогда. Так что сейчас на этом маленьком островке посреди болот уже можно организовывать настоящее кладбище. Вот только вся разница между вами и мной состоит в том, что я уже сделал всё возможное, отыграл роль, а у вас ещё есть шанс повлиять на события, вы можете ещё изменить мир, не дать ему превратиться в чёрную Бездну, чтобы существа оттуда приняли его за свой родной дом. Вам нельзя упустить этот шанс, но для реализации этой возможности нужно будет постараться, очень сильно постараться, но, глядя на вас, я понимаю, что невозможных вещей для столь талантливых, сильных и неординарных личностей просто нет. Миры всегда склонялись не перед силой, а перед разумом тех, кто смог собрать вокруг себя эту силу. А ума всем вам не занимать, пусть у каждого он и проявляется по–своему.