Дамаск
Шрифт:
– Я не злодей, – произнес он, следуя за ней по коридору и сам уже веря в сказанное. Мало ли о чем он иногда думает – мысль невоплощенная есть ложь. Ну и что с того, что у него в кармане пакетик с ядом? Он ведь никого еще не убил.
– Я полюбил вас не за красоту. Я ведь даже не знал, как вы выглядите. Неужели это не говорит вам о том, как сильно я вас люблю?
За дверью на кухню завопила Грэйс.
Грэйс загадывает желание. Сосредоточенно шевелит губами, чтобы у того, кто исполняет желания, не оставалось сомнения в том, что именно она загадывает. Она загадала, чтобы у нее родился братик по имени Шолто, и чтобы ей подарили мячик на резинке, который, если
Все это считалось одним большим желанием, потому что все на свете взаимосвязано.
Сегодня первое ноября 1993 года, и где-то в Неаполе или Шринагаре, в Рияде или Гонконге, в Женеве или Акротири, в Стамбуле или Лос-Анджелесе вдалеке от дома Хейзл Бернс готовит жестокое убийство. Теплый ветер растрепал ей волосы, она внимательно изучает античную мозаику пола с морским сюжетом в старой разрушенной вилле. Зубной врач, ветеран Вьетнама, хромая, идет к тому месту, где на корточках сидит Хейзл. Он останавливается, строго следуя инструкции, и левой ногой наступает на сеть рыбака, изображенную на полу. Мрачный мафиози в замшевом пиджаке подкрадывается к ветерану Вьетнама.
– Кошелек или жизнь? – шепчет он.
Зубной врач оборачивается и улыбается.
– Ты шутишь, приятель? – спрашивает он. Гангстер достает из кармана пистолет и в упор стреляет в него. Жертва падает, бьется в агонии, умирает, встает, отряхивается и спрашивает:
– Ну, как?
– Отлично, – говорит режиссер, – очень правдоподобно.
Последняя реплика режиссера скорее предназначена для Хейзл, которая работает над фильмом в качестве консультанта: перед ней стоит задача добиться правдоподобия. Режиссер подкрепляет свой комплимент в адрес Хейзл приглашением на разговор тет-а-тет в его собранный по заказу «кадиллак». Им уже доводилось вместе работать над фильмами «Балкон», «Дьявольская поездка» и «Кларисса объясняет все». Хейзл двадцать один год и она недавно закончила университет, поэтому даже такой опыт работы очень важен для нее. Она способная ученица – например, уже усвоила, что любой фильм должен быть закончен не позднее сегодняшнего дня.
– Садитесь в машину, Хейзл, – говорит режиссер.
На заднем сиденье огромного сделанного на заказ «кадиллака» просторно, как в небольшой комнате. Они устраиваются на огромном диване, напоминающем кровать. Совершенно неожиданно режиссер начинает вытирать платком мокрые глаза. Не стесняясь Хейзл, он содрогается всем своим огромным телом и заходится в рыданиях. Он бормочет себе под нос что-то вроде «Ciao Federico». Опыт работы в киноиндустрии подсказывает Хейзл, что такое горе, как преждевременная кончина великого маэстро, может сгладить только секс с блондинкой-консультанткой, родом из Англии. Должно быть, это и было предсмертным желанием маэстро.
И Хейзл в который раз вспоминает, что могла бы стать юристом или врачом. Почему она не послушалась маму? Может, боялась ошибиться в выборе? Наверное, просто испугалась. Тогда, после разговора с незнакомым молодым человеком в бассейне, она попыталась возродить свои мечты о славе. Наиболее перспективными ей представлялись четыре сферы: литература,
Намного проще изображать чужие жизни и достичь вершин славы в качестве актрисы кино или театра. Но на этом поприще она рискует потерять себя в погоне за убедительностью в воплощении образов других людей.
Нет, пожалуй, лучше всего самовыражаться через спорт, например в футболе, или в хоккее, или в триатлоне, но здесь ее подстерегает опасность хронических травм и ранней смерти. К тому же ее спортивные достижения могут вызвать зависть сестры. При ближайшем рассмотрении, все три способа самореализации таили в себе скрытые опасности. По-видимому, единственным путем к славе для Хейзл будет путь, который прошла ее мать, – любовь.
Любовь и есть Дамаск, и она не оставляет выбора. Или же ты пренебрегаешь ею и, набравшись сил, пытаешься идти дальше.
Режиссер произносит.:
– Феллини – кинематографист с огромной жаждой жизни.
Хейзл приняла, как ей казалось, компромиссное решение (режиссер садится поближе) и идет работать научным консультантом в кинокомпанию. Она много путешествует и знакомится с азами профессионального кодекса поведения: короткие юбки предпочтительнее длинных. На корпоративных вечеринках она должна развлекать детей режиссера, расспрашивая их, кем бы они хотели стать, когда вырастут. Однако главная ее задача – в том, чтобы делать кино, похожее на реальность.
В основном она занята тем, что изучает различные проявления жестокости. Она изучает траекторию полета пуль и различные методы вскрытия и угона дорогих машин, а также наиболее надежные способы незаметного ношения оружия. Она должна выяснить, как все это происходит в реальности, чтобы добытую информацию можно было использовать для съемок фильма Хотя, так или иначе, кинематограф остается по-прежнему далек от реальности, и Хейзл, разумеется, не дает никаких гарантий.
– Подобно маэстро, я часто уношусь в мир неудержимых фантазий.
Такие они – люди кино. Пример: мать Хейзл больна. Договариваясь о встрече с матерью, Хейзл вынуждена объяснять ей, что некоторые люди, как, например, она, живут за городом не только в рождественские каникулы, а круглый год, и что она не может приезжать чаше. Мать же внушает ей, что наконец-то живет полной жизнью. Спасибо таблеткам. В конце концов, она пришла к выводу, что брак подобен Иерусалиму – два народа, одна столица.
– В Иерусалиме льется кровь, мама.
– В любых отношениях бывают кризисы.
Иногда ей любопытно, с кем из кинозвезд Хейзл знакома лично, но Хейзл не любит бросаться именами.
– Феллини довольно часто упрекали в потакании собственным желаниям.
Загорелая рука режиссера скользит по внутренней стороне бедра Хейзл. Жаль, что ее телефонные карточки не действуют за границей. Больше всего ей хотелось бы сейчас поговорить со Спенсером. Ее не тянет ни к одному человеку, кроме него. Люди, с которыми она общается, слишком стары, чтобы их воспоминания могли уместиться в пространстве между ними и Хейзл. Со Спенсером она вновь обретает чувство времени и пространства, как если бы они провели вместе все детство. Несмотря на расстояния, которые их разделяют, он остается единственным близким ей человеком.