Год Мамонта
Шрифт:
— А дальше?
— Ну, дальше. — Нико отхлебнул. — Дальше эти гады все наседали. Надо отдать им должн… должное — профессионалы. Тогда я сразу четыре… да… четыре арбалета зарядил. И, значит, Петич встает в полный рост, отвлекая на себя внимание. А я тем временем ползком перебираюсь к нему, волоча арбалеты. Петич кидает кинжал за кинжалом. Тут я встаю за ним, а он меня прикрывает, и я стреляю по атакующим, поч… почти веером.
Нико замолк. Брант хотел было спросить, что же было дальше, но почему-то не спросил. А может все и правда, подумал он. Откуда я знаю. Торчу в этой дурной Колонии, света не вижу.
Третья
— Я тут говорил с одним из бывших драконоборцев, — сказал Нико.
Брант был почти уверен, что никаких драконоборцев, ни бывших, ни действующих, в Колонии не было, но ничего не сказал.
— Крепкий старик, — сообщил Нико, икая и улыбаясь доверительно. — Много всякой нежити в свое время завалил. Я ему говорю — надо бы мне к кому-то здесь наняться в подмастерья. А он говорит — ничего у тебя не выйдет. Он го… говорит, ты — воин, а воины знают только ср… сражения, тебе нужны сражения. Но, может, я устроюсь охранником. Не на крепостной вал, там смех, а не охрана. Но в какое-ни… будь ночное зав… д… дение.
Брант подумал, что несущие конструкции храма слишком изящны, чтобы выдержать вес планируемого купола, и никакие контрафорсы не помогут. Можно было изменить замысел и повесить жестяной купол на каркас, а потом покрасить или выложить золотым листом, как в Славии, а не складывать купол из плит. А еще можно было сделать купол просто из дерева, замаскировав под известняк. А можно вместо купола оставить наклонную крышу, а сверху водрузить резной шпиль какой-нибудь. Незадача была в том, что Зодчий Гор должен был до всего до этого додуматься сам, поскольку если ему все это сказать, он тут же высмеет, обругает, и рассвирепеет, и будет упрямо складывать купол из кирпичей, пока все сооружение не рухнет вместе с несущими конструкциями и контрафорсами кому-нибудь на башку, и хорошо, если не во время мессы, когда в храме куча народу. Упрямый старик этот Гор. Упрямый и не очень умный. Талант, безусловно, у него есть — вон сколько настроил на всей территории Троецарствия, и все это смотрится эффектно и не устаревает, хоть и тяжеловато. Но ум и талант иногда совмещаются, а иногда нет, и вот у Гора не совместились. Можно было бы попросить Брун посодействовать, она, в отличие от всех, имеет на Гора влияние, но Гор может заподозрить, что ее используют и придти в ярость, а когда Гор приходит в ярость, на полях перестают расти цветы, умирает весь урожай, и плачут дети.
Мне двадцать шесть, подумал Брант. Сколько можно торчать в провинции? У меня есть в одной из столиц большое дело. У меня во всех столицах есть дело, но именно в Астафии нечто очень важное происходит, непреходящее.
— …а он тем временем успел замочить дракона, — рассказывал Нико. — Я говорю, Петич, что же ты меня хотя бы не подождал? А он говорит, да чего-то он мне на нервы действовал, дракон этот…
А Нико мне надоел, подумал Брант. Но ведь не отстанет. Неужели весь день придется с ним провести?
— Ты на севере родился? Где-то в окрестностях Беркли? — спросил он.
— На это, Брант, я скажу тебе две вещи, — сказал Нико и глубоко задумался.
— Ну? — сказал
— Что — ну?
— Вещи. Две.
— Какие вещи?
— Ты сказал, на это я скажу тебе две вещи. Что за вещи?
— А. Понял. Две вещи. Первая. В схватке с врагом есть несколько методов поведения, и поэтому…
— При чем тут схватка с врагом?
Нико подождал, проверяя, нет ли у Бранта еще каких-нибудь слов в запасе.
— В схватке с врагом, — сказал он, — есть несколько методов поведения и поэтому каждый воин должен выбрать себе один или два. Если видишь врага, убей его. Когда я в охране у Фалкона служил, у меня был специальный плащ. Внутри я нашил карманы. Сказать тебе, что туда помещалось?
— А? — спросил Брант.
— Сказать тебе, что туда помещалось?
— Помещалось?
— Да. Сказать?
— Скажи, — сказал Брант нехотя.
— Хочешь знать?
— Да. Говори.
— Я скажу. Да?
— Да.
— Четыре кинжала, два тяжелых и два легких. Это раз. Затем, арбалет малогабаритный, для ближнего боя. Кистень обыкновенный славский. Кистень с удлиненной цепью, артанский. Два полных колчана с короткими стрелами. Двойной кожаный щиток. Это такая вещь, ею можно прикрываться, как настоящим щитом, только двигаться надо очень быстро все время. Три легкозажигаемых факела. Бутылка смолы для стрел. И еще много всего.
Он подавился хрюмпелем и долго кашлял, стуча грязным кулаком по белоснежной скатерти.
— Черт знает, что такое, — сказал Брант. — Мне к Гору нужно.
— Надо мне отсюда уехать, — сказал Нико. — Настоящему ниверийцу трудно в Колонии. Ты никуда не собираешься уехать?
— Собираюсь.
— Поедем вместе. Со мной тебе будет нестрашно. Ежели дракон или чего, попадется по дороге, я его просто уделаю. Просто на кубики нарежу. И тебя кое-чему научу.
— А если кентавр?
— Против кентавров есть несколько приемов, очень старых. Кентавры боятся удара пяткой. Только нужно очень хорошо прицелиться. Я на кентавров полтора года натаскивался. Единственный в группе получил награду после экзаменации.
Дом Зодчего Гора находился на возвышении, и со второго этажа можно было обозревать все улицы вплоть до крепостного вала.
Зодчий Гор был занят воспитанием двадцатидвухлетней веснушчатой Брун.
— Не след юным особам шляться в одиночку по ночным улицам. Пойми это! Пойми!
— Что хочу, то и делаю, — ответила надутая Брун. — Никто мне не указчик. Какие все умные, меня просто поражает. Поражает меня просто.
— Ведь каждый пьяный идиот может тебя оскорбить! А ты в ответ будешь на него кричать, и тогда быть беде.
— Просто поражает, — ответила Брун. — Сегодня иду по улице…
— Идиотка! Ты меня слушаешь?
— …а эта старая блядь в сарафане орет — не ходи по левой стороне, там скользко! Как будто у меня на морде написано, что меня необходимо всем воспитывать, у меня морда такая, да?
— Нет, она меня не слушает, — сказал Гор, ни к кому не обращаясь. — А это кто? А, мы сегодня друга опять привели. Чечко? Нефко? Нико. Слушай, Нико, возьми себе за правило объедки на пол не бросать, сапоги в моем доме не снимать, а ежели снял дублет, то не кидай его на пол, невежа, дабы не спотыкался я об него каждый раз. И говори поменьше. Уши скоро завянут от твоих былин.