Год Мамонта
Шрифт:
К вечеру похолодало.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. ПУТЕШЕСТВИЕ В АСТАФИЮ
Разгром Колонии не произвел на Нико, казалось, никакого впечатления. Он вообще его не упоминал в разговоре. Бранту, которому хотелось помолчать и послушать тишину, и, возможно, разобраться хоть как-нибудь с невеселыми своими мыслями, так надоели бесконечные рассказы Нико о доблестных подвигах и невиданных приемах, что в конце концов он остановился и
— Ну, что ж, давай помахаемся.
— А? — не понял Нико.
— Помахаемся давай.
Брант вытащил меч.
— Не делай этого, — с осуждением сказал Нико. — Не делай, Брант. Я могу, конечно, с тобой просто поиграть, но я давно не тренировался, ненароком убить можно. Подумай, Брант.
— Вынимай меч, — сказал Брант.
— Зря ты, — сказал Нико, сожалея.
— Вынимай.
Нико обнажил меч, уронил его, поднял снова, взял в захват, и встал в странную, асимметричную стойку.
— Ну, давай, — сказал он. — Только если что, не взыщи.
Он сделал несколько странных па и вдруг произвел совершенно абсурдный выпад. Брант легким движением выбил меч из руки Нико.
— Эх, давно не практиковался, — сказал Нико, усмехаясь. — Поступь не та. Но я тебя щажу, учти.
— Учитываю, — сказал Брант.
Нико встал в ту же стойку. На тот раз Брант атаковал сам. Он десять лет подряд брал уроки у лучшего воина Колонии и всегда выигрывал все турниры. Нико об этом не знал. Он вообще не знал, что в Колонии бывали турниры.
Брант еще раз выбил меч у него из рук.
— Ладно, — сказал Нико. — Живи. Повезло тебе, что не в кулачном бою сошлись.
— Драконоборцам известен кулачный бой? — осведомился Брант. — Драконов кулачим? Или кентавров?
— Я всему обучен, — с достоинством ответствовал Нико.
— Что ж, давай в кулачном посоревнуемся.
Нико неожиданно ударил Бранта в челюсть. То есть, он думал, что ударил. На самом деле в тот момент, когда его кулак должен был соединиться с челюстью Бранта, Брант уже стоял у него за спиной.
Нико обернулся, и Брант сбил его с ног не очень сильным, скользящим ударом.
— Всю квалификацию растерял за время скитаний, — сказал Нико, поднимаясь на ноги. — Надо восстанавливать.
— Восстанавливай, — сказал Брант. — А я пока посплю. Не очень шуми.
Он примостился между корней старого вяза, завернулся в плащ, и закрыл глаза.
— Брант, — сказал Нико. — Слушай, Брант.
— Заткнись, — сказал Брант. — Заткнись и спи. Завтра на селение набредем.
Весь следующий день Нико тренировался, восстанавливая квалификацию, и к концу дня подвернул ногу.
— Совсем негоден стал, — сказал он. — Тяжело настоящему ниверийцу в этих лесах дурацких, славских.
— Мы
— Все равно, славская местность.
— Какой же ты драконоборец, если для тебя территория имеет значение, — сказал Брант. — И вообще, все драконы живут нынче в Стране Вантит, а там такие леса, что Славии не снились. Непролазные, как частокол.
— То Вантит, — сказал Нико. — В Вантите своя специфика. Там надо слова знать.
— И выражения, — добавил Брант.
— А?
— И выражения надо знать. Слова и выражения.
— И выражения, — согласился Нико.
— Ну, положи руку мне вот на это плечо. Обопрись. Пошли!
— Я тебе этого не забуду, — сказал Нико. — Драконоборцы хорошее не забывают.
— А плохое?
— Плохое никто не забывает, — сказал Нико. — Люди вообще по натуре злопамятны.
Время от времени им попадались ручьи. Ночевали, забравшись на дерево и привязавшись к веткам, хотя Нико уверял, что умеет издавать специальные звуки во сне, отпугивающие ночных хищников. Ели мало, экономя припасы.
— Зря я меч взял, — сказал на третий день Брант. — Надо было арбалет взять. Вон сколько птиц, и все съедобные.
— Могу сделать лук, — сказал Нико. — Нас специально обучали.
— Сделай лучше книксен.
— Что такое книксен?
Брант не ответил. Живот схватило. Он присел под дубом. Нико залез на соседний дуб.
— Вижу селение, — сказал он.
— Это хорошо, — отозвался Брант и злобно выругался.
— Близко. Много домов. Над трубами дымок, — сказал Нико и упал с дуба.
— Мутное Дно, — догадался Брант, кряхтя.
— Кажется, я сломал ногу. Или руку, — сказал Нико.
Брант не ответил. Воспоминания были неприятны и смешивались с недавними впечатлениями. Здесь жили люди, чей правитель уничтожил дом Бранта.
— Ну и названия у славов, — сказал Нико.
— Мы давно в Ниверии, — закричал Брант. — Мутное Дно! Ниверийский город, орясина!
— Чего ты орешь? — удивился Нико. — Не ори, а то у меня реакция сработает. Меня специально учили — как орут, так сразу в ухо даю. С разворотом и закрутом.
Брант вздохнул и зашагал к городу. Нико, ворча и прихрамывая, двинулся следом.
Мутное Дно показалось Бранту дико провинциальным. Ни одной достойной постройки. Люди говорят очень громко и бессвязно. Таверна, впрочем, пришлась очень кстати. Брант и Нико наелись до отвала и завалились спать. Через два часа у обоих схватило животы. Оба выбежали на двор, и затем снова выбежали, а потом кое-как уснули. Наутро съели суп из баранины и, за дополнительную плату, хозяин принес им один глендис на двоих.