Институт
Шрифт:
Самая высокая концентрация агентов была в непосредственной близости от Института. Здесь работало около пятидесяти человек, и все они не столько следили за детьми, сколько грели уши: не начнет ли кто задавать неудобные вопросы. То была своеобразная проволока, растянутая у входа, – система раннего оповещения.
Стэкхаус предусмотрительно уведомил о случившемся пять-шесть человек в Деннисон-Ривер-Бенде – вдруг Диксон ошибся или соврал («Он не врал, я детское вранье сразу чую», – настаивала миссис Сигсби), – однако большую часть агентов он отправил в район Преск-Айла. Одному из них было поручено связаться с местной полицией
Мобильной связи в Институте и городке не было (если точнее – в радиусе двух миль от Института), поэтому поисковики пользовались рациями. Ну и городские телефоны никто не отменял. Как раз такой телефон сейчас зазвонил на столе у миссис Сигсби. Стэкхаус схватил трубку.
– Да? Кто говорит?
То была доктор Фелиция Ричардсон, сменившая Зика на наблюдательном посту. Она сделала это без малейшего сопротивления, так как отлично понимала: на кону стоит и ее судьба.
– У меня тут один агент на связи. Жан Левек. Говорит, он нашел лодку, на которой плыл Люк Эллис. Вас соединить?
– Немедленно!
Миссис Сигсби стояла перед Стэкхаусом. Она вопросительно развела руками и беззвучно спросила: Что?
Стэкхаус не ответил. В трубке щелкнуло, и на связь вышел Левек. Его могучим мэнским акцентом при желании можно было рубить деревья. Стэкхаус никогда не видел этого человека, но сразу представил себе загорелого старикана в шляпе с блеснами на полях.
– Нашел я вашу лодку, значит.
– Да, мне сказали. Где?
– Ее вынесло на берег милях в пяти вверх по течению от Преск-Айла. Воды она набрала изрядно, но весло на месте, целехонько. Всего одно весло там было, значит. Я еще никому не говорил. На весле кровь. В тех краях есть пороги, и если ваш мальчишка мелкий и с лодкой обращаться не умеет…
– Он мог вывалиться за борт, – закончил Стэкхаус. – Оставайтесь на месте, я пришлю людей. И спасибо вам.
– А за что ж мне деньги платят! – сказал Левек. – Вы мне, небось, не расскажете, чего этот парень натворил?..
Стэкхаус бросил трубку, тем самым ответив на глупый вопрос Левека, и сразу ввел миссис Сигсби в курс дела:
– Если нам повезло, гаденыш утонул, и сегодня-завтра на берегу найдут его тело. Однако рассчитывать на такую удачу нельзя. Надо немедленно отправить в Преск-Айл Рейфа и Джона – других охранников у меня нет, и с этим тоже надо что-то делать, когда все уляжется. Если Эллис идет пешком, то туда он отправится первым делом. А если он сядет в транспорт, его заметут местные копы или полиция штата. Он же сумасшедший гений, который убил своих родителей и сбежал в Мэн!
– Я действительно слышу надежду в вашем голосе? – с неподдельным любопытством осведомилась миссис Сигсби.
– Нет.
Детям разрешили покинуть комнаты и пойти на обед. Со стороны казалось, что
Рядом сидел Авери. Он закапывал сосиски в печеную фасоль, потом их раскапывал. Погребал и эксгумировал. Фрида была не такой начитанной, как Люк Эллис, но знала, что такое «погребение» и «эксгумация». А вот что будет, если Люк проболтался о своем плане кому-нибудь из присутствующих, она не знала. И что теперь будет с ними? Их отпустят? Отправят домой, к родителям? Остальным, конечно, хотелось в это верить – отсюда и скрытые течения в воздухе, – однако Фрида что-то сомневалась. В свои четырнадцать лет она уже была закостенелым циником. Ее мультяшные человечки улыбались, а сама она – нет.
И еще она кое-что разузнала: Авери отвели в кабинет миссис Сигсби и благополучно раскололи.
Выходит, план Люка обречен на провал.
– Ты съешь эту дрянь или будешь с ней играть?
Авери отодвинул тарелку и встал. После визита в кабинет миссис Сигсби у него было такое лицо, будто он увидел привидение.
– На десерт яблочный пирог с мороженым и шоколадный пудинг, – сказала Фрида. – И здесь не как дома – не как у меня дома, по крайней мере, – необязательно сперва есть все, что на тарелке!
– Что-то не хочется, – ответил Авери и вышел из столовой.
Через два часа, когда детей разогнали по комнатам (в тот вечер им запретили ходить в комнату отдыха, столовую и на площадку), он пришлепал к Фриде в одной пижаме, сказал, что проголодался, и спросил, не найдется ли у нее жетончика.
– Шутишь? Меня же только привезли!
На самом деле у нее было три жетона, но с Авери она делиться не собиралась. Не настолько он ей нравился.
– А. Ну ладно.
– Иди спать. Пока спишь, голод не мучает, а когда проснешься, будет уже завтрак.
– Можно мне поспать с тобой, Фрида? Люка-то нет…
– Ты должен спать в своей комнате. Из-за тебя у нас будут проблемы.
– Не хочу спать один… Мне сделали больно. Били током. А вдруг ночью они придут и снова будут меня мучить? Они могут, если узнают…
– Что?
– Так, ничего.
Фрида пораскинула мозгами. Она вообще часто это делала. Фрида Браун из Спрингфилда, штат Миссури, отлично соображала.
– Ладно. Залезай в кровать. Я еще не скоро лягу, хочу посмотреть по телику передачу про диких животных. Ты знал, что некоторые звери едят своих детей?
– Правда? – Авери был ошарашен. – Ужасно!
Она похлопала его по плечу.
– Не волнуйся, это большая редкость.
– А. Ну хорошо.
– Все, ложись спать и помалкивай. Ненавижу, когда я смотрю телик, а вокруг разговаривают.
Авери забрался в кровать. Фрида стала смотреть передачу про животных. На экране аллигатор боролся со львом. Или это был крокодил? Словом, передача была интересная. Авери тоже был ей интересен. Потому что Авери хранил какую-то страшную тайну. Будь у нее такие же сильные ТЛП-способности, как у него, она бы уже давно все поняла. Пока же она просто видела, что тайна есть.