Термит
Шрифт:
Он пролистнул папки и скоро нашел нужные схемы и формулы. Скачать информацию возможности не представлялось, пришлось использовать умыкнутые с письменного стола листок бумаги и ручку. Руки дрожали, из носа на записи капала кровь. Термит настороженно прислуживался, не скрипнет ли открываемая дверь, но было тихо. О тестере все забыли.
Перед глазами мелькали черные "мошки", и, кое-как закончив со схемами, Термит понял, что сейчас потеряет сознание. Трясущимися руками он сунул скомканный листок в карман джинсов, закрыл каталог и опустился на пол. Поднял ноги вверх, чтобы кровь быстрее прилила
Нинген, что-то считавший на компьютере рядом, обернулся.
– Закончил?
– Да.
– Нормально себя чувствуешь?
Он положил руку Термиту на плечо и наклонился, участливо заглядывая в глаза.
– Да.
Скриптор продолжал смотреть.
– Все хорошо, правда.
Нинген усмехнулся, показав блеснувшие металлом зубы.
– Я знаю, импульс тяжелый. Пару дней отдыхай, мы не будем тебя тревожить.
– Ладно.
– Пойдем покурим?
Термит кивнул.
Они прошли через лабораторию, пересекли коридор и оказались перед узкой дверью с надписью "только для персонала". Скриптор толкнул ее. В отворившийся проем ворвался пахнущий дождем ветер. Пригнув голову, Термит вышел наружу.
Его ноги приросли к бетонной поверхности, сердце заколотилось так, что в груди стало больно.
Они стояли на одной из ступеней зиккурата. Внизу в серой дымке угадывался город - такой далекий и такой маленький отсюда. Осеннее небо цвета асфальта нависало над головой. А впереди была пустота, прошитая нитями дождя, зовущая, затягивающая.
Нинген протянул Термиту пачку сигарет, продолжая вглядываться в его лицо. Мелкая морось блестящим бисером оседала на темных волосах скриптора.
– Спасибо, - прохрипел Термит.
Его руки дрожали, когда он подносил сигарету ко рту, и он посмотрел на них с ненавистью. Механически наклонившись к огоньку зажигалки, втянул в легкие горький дым. Кончик сигареты зарделся как сигнальные огни на вершине зиккурата.
– Наверное, лучше пойти внутрь, - сказал скриптор с заботливостью, за которой явно чувствовалось зловещее удовлетворение.
– Нет, здесь хорошо, - Термит, вымученно улыбаясь, развел руками в стороны, - свежий воздух.
Он шагнул вперед, заставив себя подойти к краю. Скриптор взглянул почти обиженно, и Термит едва не расхохотался. Он стоял, чуть покачиваясь, а самому казалось, что уже падает. Ощущение полета не отпускало ни на миг.
Зажатая в зубах сигарета погасла, по лицу стекали капли дождя. Термит стоял на краю, вытянув руки в стороны, и, запрокинув голову, смотрел в небо. Будто надеясь, что притяжение свинцово-серых туч пересилит или его взгляд сыграет роль страховочного троса. Головокружение создавало иллюзию полета. На периферии зрения метались темные пятна-птицы: фантомы, созданные памятью и воображением. Порой Термиту чудилось, будто он слышит, как их крылья рассекают воздух. Передернув плечами, он выплюнул волглую сигарету. Сгорбился, прижав ладони к мокрому лицу.
– Пойдем?
– донесся сзади голос скриптора.
– Да, - глухо
– Пойдем.
Отойти от края было неимоверно тяжело - будто его ноги успели врасти в бетон.
14. Обыденное
Парочка идиотов едет на машине. Они явно любят друг друга до соплей. Улыбочки друг другу, косые взгляды. На заднем сидении сидит их дочка в розовом пушистом свитере с плюшевым мишкой в руке. Родители пристегнуты ремнями безопасности, а она - нет. И когда машина резко тормозит из-за выскочившего на дорогу лося, начинается веселье. Девчонка летит вперед, вперед через лобовое стекло, осколки окрашиваются малиновым от ее крови. Она падает на капот, вся в алых потеках. И обалдевшие родители, затаив дыхание, смотрят на ее труп. Поверх их изображений ползут черные буквы, как тараканы: "а ваши дети пристегнуты ремнями безопасности?"
Термит вздохнул. Социальная реклама всегда представлялась ему абсурдной, но этот ролик был хотя бы забавным в своей кровавости. Вот новости в последние дни становились все неинтереснее. Эпизод на Тисовой улице уже обсосали до косточек, как и случай на благотворительном вечере. Ни Мордред, ни полиция никак себя не проявляли. С одной стороны, это было хорошо - значит, Термит не допустил глупых ошибок. С другой, явно настало время действовать дальше, а он еще понятия не имел как, где и с кем провести следующую акцию.
В раздумьях он тупо смотрел на экран телевизора, где реклама сменилась криминальным сериалом.
"Если я хочу вынудить их защищаться, я должен действовать нагло и эффектно. Так, чтобы возникла настоящая истерия по изменениям личности. Забавные, конечно, существа люди. Драйверы делают из них полу-роботов, а они и рады..."
Тут во входную дверь громко и требовательно постучали. Одновременно нежданные гости нажали кнопку звонка, так что стук слился с назойливой трелью. Термит выключил звук на телевизоре и поплелся открывать.
– Кого тут черт принес?..
На лестничной площадке стояли полицейские. Две женщины и паренек. Термит оперся о стену. У него внезапно подкосились колени и перехватило дыхание. Сердце заколотилось со скоростью пулеметной очереди, бласт-бит пульса отдавался в ушах стеной звука. Старшая полицейская что-то сказала, но Термит не услышал. Он только видел, как движутся ее тонкие обветренные губы.
"Блин, почему?"
Не успел Термит опомниться, как одна из женщин проскользнула внутрь и обшарила комнату цепким взглядом. Вторая тоже рвалась войти, только паренек стоял позади на темной лестнице и виновато улыбался.
Термит пришел в себя и заступил путь женщине. Момент внезапного ужаса прошел, и наилучшей защитой показалось нападение.
– Какого хрена вы врываетесь? Ордер на обыск у вас есть?
– Когда вы видели последний раз вашего соседа из квартиры напротив?
– Позавчера, я за ним не слежу.
Женщина сделала попытку заглянуть на кухню.
– А что случилось-то?
– Ничего-ничего, - пробормотала она, убедившись, что сосед не прячется у холодильника.
Резко развернувшись на каблуках, она направилась к выходу. Вторая в это время достала из кармана отпечатанную на принтере визитку.