Тьма

Подвойская Леонида Ивановна

–  Говорят, их надо из пипетки молоком поить, - прошептал, пятясь Гулька.

–  Пошли пипетку искать!
– согласился Максим, и они сбежали. Всю ночь тогда ребёнок плакал в своей кроватке. От жалости. Потом злился на кошку. Как это так, отказалась? Утром спросил у отца насчёт котёнка.

–  Решай сам. Ты уже взрослый. Будешь смотреть, - бери.

Не взял. А когда, измученный жалостью и, наверное, первыми укорами совести, через три дня пошёл опять, уже с пипеткой и молоком, котят уже не было. «Кто-то забрал!» - успокоился маленький Максим. На слова Гульки о том, что их сожрал

нефтебазовский пёс, он только махнул рукой. Придумает тоже! Почему раньше не сожрал? И потом… его же там кормят. И…что там жрать было. В общем, напридумывав множество опровержений, Максим успокоился. Но снились, снились ему ещё некоторое время эти несчастные создания.

Ассоциация была очень отдалённая, но всё же… Ведь мог, мог помочь, а? Брезгливость? Трусость? Просто лень? Усталость. И сейчас она взяла своё. Юноша всё-таки уснул.

Радостно галдящая компания ввалилась в квартиру поздно вечером.

–  Выпишут завтра. Или послезавтра. Пока перевезли в клинику. Анализы там, и всё прочее. Не, ты бы видел глаза их всех, когда Коля зарулил к ним в ординаторскую и потребовал выписки в связи с выздоровлением!
– наперебой делились ребята впечатлениями.

–  Тогда завтра надо будет в клинику… Там сложнее…, - недовольно воспринял эти новости Максим.

–  Ничего не сложнее. И вообще, анализы проведут - и заберём. Вон, Светин старик звякнет со своих пирамид, - и всё. А пока… Слушай, давай с нами, оттянемся после этого всего, отметим это… исцеление, а? Тебе же тоже развеяться надо, а? Сначала как бы в кафешку, потом - на диско, а?

Было видно, что об этом они договорились уже раньше. «А почему бы и нет?» - пожал плечами Максим. «Действительно, развеяться. Оттянуться. Не заслужил?» Но взглянув в зеркало спохватился. Какой фейс-контроль пропустит?

–  Нет, ребята. Вы давайте, а я отдохну. Вот, с компом… Запустишь?

–  Конечно - конечно, занимайся, - согласилась Светлана.

Фамилия "Белый" оказалась довольно распространённой. Тем не менее, Максим нашёл строку об отце: "Экипажи названы". В первом. С нашим же командиром и француженкой. Интернационал. О себе новости старые - победитель олимпиады. О "Седой"… Где искать? Как тот ресторан? Тааак. Да, разборки учинила ещё те. И тут же, смори по датам, практически тут же кинулась ко мне. Так успеть - только на самолёте. Кто-то натравил. Братики… Братики… Где ещё что о ней искать? Этот загадочный Сам? Или всё-таки Ираклий? За такие деньги можно что угодно организовать. Саму я, вроде, не мешал, а этому хитровану… Надо выходить на него! Всё равно экс проводить надо. И, всё- таки, девушка. Хорошо бы пройтись по новостям, отследить аномалии. Ах, Синичка, Синичка…

Максим выключил комп, пересел к телевизору, полистал программы. Тоска. Попробовал на листке бумаги систематизировать свои мысли и планы. Не то. Завалился было спать, но тут же приснился страшный сон. Будто везут его ночью в каком-то ящике на кладбище. На какой-то тележке. Хоть и живого. Но это уже ненадолго. А вон там, в мусорном баке, кого-то уже жгут. И его вроде бы уже такая участь ждёт - распилят и сожгут. А ему надо что - то важное сказать. Но уже - не сказать, ни крикнуть.

Вскочив, Максим отдышался, затем

осмотрелся. В окно заглядывала полная луна. Судя по светящимся окнам дома напротив, ещё не поздно.

–  Ещё не поздно! Ну конечно!
– согласился Макс, быстро одеваясь. И тут же упала с души давящая весь этот день тяжесть. Найти такси было делом несложным и вскоре он вновь вошёл в скорбную обитель.

Всё оказалось не так страшно. Для целителя, конечно. Для пациента пока что смертельно. Но даже в сравнении с юным поэтом очаг был меньший. И метастазы не столь обширны. Просто сам организм… Д-а-а. Как говорил Николай "какой-то секретный важняк"? Доставалось же этому важняку! Лёгкое, почка, о-о-о, даже сердечко. Здесь вот нож, а это - наверняка пулевые. Или проткнули, типа спицы? Вон, и в кишках… Да-а, хватанул. Он что, ветеран, что ли? Ладно. Начнём…

–  Ну, на кой он тебе сдался? Нет, ты можешь ответить?
– укоряла Максима Светлана, забрав его утром домой. Мы к утру заваливаем, а тебя и след простыл. Думали всё, поехал искать свою Седую.

–  Ты откуда знаешь?
– дёрнулся сквозь дрёму юноша.

–  Ну, когда мы искали… пришлось обрывки твоих записей сложить… Ты же ничего… Ну, хоть написал бы. Или даже сотовик взял. Его же мама тебе отдала, тебе! Ты что… брезгуешь? Вот и пришлось. По компу, по этим обрывкам твоим… А потом, когда поехали к Николя, ну, думали, что ты уже там, он говорит - точно в хосписе… А ты за записку не обижайся. Зато я тебе про Седую наши былины расскажу. Эээ, да ты отрубаешься?

Да, Максим отрубался. Но улыбаясь своими изъеденными ожогом губами. Он опять сделал правильный выбор. Опять было больно. Очень? У него теперь были другие, чем у нас, мерки. Может, мы, смертные, и не выдержали бы. Но Макс уже… притерпелся, что ли? Хотя, можно ли притерпеться к боли? Наверное, нет. И юноша начинал понимать, почему исцеления - такой мучительный для него процесс. На этом, сегодняшнем примере начинал понимать. А пока он с помощью девушки добрался до ванной комнаты и блаженствуя, расслабился в тёплой воде. Затем, в уже знакомом халате быстро поел и завалился спать.

–  Сегодня действительно только два часа. Съездим к Николаю, надо "общеукрепляющий" сеанс. Да, ему действительно, пора выписываться. Долечим…

–  Знаешь… я тут подумала… Ему сколько этих твоих… сеансов ещё?

–  Да пару, больше не надо. Дальше сам.

–  Тогда… знаешь… пусть долечивается, сколько полагается… Тут такие вот заморочки… Куда его?

–  Как? вы же говорили - сюда.

–  Ну, это если бы лечиться. Уход там и прочее. А так…

–  Понятно…

–  Ничего тебе не понятно. Жить у меня он не будет! И всё!

–  А… Тамара?

–  А что "Тамара"? Это она для умирающего была возлюбленной. После того, ну я тебе читала. А так у неё Серый. Ну, с нами всё время.

–  Ага, а у тебя значит, Игорёк? Всё время тоже с нами.

–  Угу.

–  Ясно. И как он не взревновал? Всё время вот в твоей квартире…

–  К кому? Это к тебе, что ли?
– искренне расхохоталась Светлана.
– Ой, извини, - спохватилась она.
– Ты же гораздо старше. И всё время таким делом занят, - начала неуклюже выкарабкиваться она.