Тьма

Подвойская Леонида Ивановна

–  Вот вы думаете, я… Нет, не об этом. Я был в некоторой степени причастен к гибели одного из ваших.

–  " Наших"? Это каких?
– начал собираться с мыслями Максим.

–  Был один парнишка. Вот также лечил. Правда, не только лечил. А вы?

–  Что я?
– Максим оторвался он лунного света и присел рядом со стариком.

–  Тоже, небось, не только лечите? Нет, опять не о том… Это всё наркота. Сажают на иглу конкретно. Мысли путаются… Так вот, этот парнишка… Ну, вы должны знать о ком я. Вы же наверняка знаете друг о друге… Белый. Да, Белый. Знаете?

–  Знаю, - хрипло подтвердил Максим.

–  Что он пропал,

тоже знаете. Так вот. Он не пропал. Он погиб. Уничтожен. Спецоперация.

–  Но я думал…

–  Что вы все неуязвимы? Нет. Нашёл, нашёл наш бывший управу. Абсолютное оружие нашёл. Год готовил, а потом ударил.

–  Но я… насколько я знаю, он… Белый… меньше года…

–  Да. Как наш мог это предвидеть - не знаю, но девушку эту припас заранее.

–  Девушку?!

–  "Седая", слышали о такой? Вот она и есть это самое абсолютное оружие. И берегитесь. Говорят, она вместе с ним… растворилась или взорвалась. Неправда. Опять припрятали до поры, до времени. Может, для вас.

–  Но где!!??

–  Не знаю. Шеф много тайн унёс с собой в могилу.

–  Откуда вы всё это знаете?

–  Я только в общих чертах. Был причастен. Меня после последнего ранения - на кабинетную работу. Дело одно мы состряпали. А потом все - вот так. Быстротекущая онкология. Про Кеннеди слышал? Убили которого в прошлом веке. Так там тоже главных свидетелей вот такой формой рака быстренько успокоили. Но я дам вам ниточку…

–  Зачем вы это делаете?

–  Я двадцать лет проработал в органах! Щит и меч держал в руках. Четырежды ранен! Семьи из- за этой службы не завёл. А меня - вот так! Вначале в спецбольнице держали, чтобы не проболтался, а потом, когда и говорить не смог - сюда подыхать. Теперь я им… Когда увидел вас - понял - судьба. Опять отвлёкся. Так вот. Есть в столице один маленький микроб. Серенькая мышка. Поэтому всё ещё и "есть". Запомните адрес. Он знает больше. Скажете: " Маринер". Ради меня всё расскажет. Мы с ним когда-то такую операцию… - заулыбался старик, вновь впадая в беспамятство.

" Мы с ним. В прошлом году. Старики - разбойники", - вздохнул Максим, вновь начиная своё целительство. Пока получалось плохо. переваривая новую информацию, юноша не мог успокоится. Хотя, новое было только то, что девушку натравили на него эти - с горячим сердцем и холодными руками. И чистыми мозгами. Но за что? И ещё эта Седая больше года ими готовилась. Это что, такие прогнозы у них? Ладно, заглянем и к микробу. А пока… Нет, всё же, что за операции такие деды могут прокручивать? Ладно, сосредоточился!

–  Ну вот, боли больше не будет. После обхода продолжим. А там, ну через пару суток будете как новенький, - обещал утром пришедшему в сознание пациенту Максим.

–  Какой уже в сорок пять " новенький". Да и вообще…

–  Сорок пять? Вы сказали сорок пять?
– прервал его потрясённый юноша.

–  Да, молодой человек. Эта зараза никого не красит. Но я не об этом. Немедленно уезжайте. Узнайте всё. Чтобы найти… противоядие. А не то наши ребята…

–  Но я же никому…

–  Вы так думаете? Езжайте же! Действуйте.

–  Я ещё не закончил ваше лечение.

–  Вы думаете, молодой человек, я тогда у вас жизнь вымаливал? На коленях? У нас такие долго не задерживаются. Только если наверху. А так большинство - как я. Верят и жизни за свои идеалы не пожалеют. Пока вот так… Я только и просил, чтобы вернули силы сказать… Поэтому - езжайте.

–  Но… А давайте

так. Ещё через дня два - три вы окрепнете, и мы вместе, а?

–  Один раз предал. Хватит.

–  Это вы о чём?

–  Тебе же рассказал, вот и предал. Езжай, сказал, - уже жёстко скомандовал больной.

–  Ну, не вам пока командовать. Пока не вылечу, никуда не поеду. А потом, как хотите.

Выйдя из хосписа, Максим поёжился от холодного осеннего ветра. Сел на скамейку в пустынном сейчас скверике. Посмотрел на вперевалку вышагивающих по жухлой травке ворон. Вздохнул. Идти к Светлане не хотелось - вспомнился её смех. Хотя, на что, он, урод, рассчитывал? Но действительно, почему? Ну ладно, почему в этом теле, почему обожжено - разговор отдельный. Но почему не заживает? Ерунда какая-то. Вон, после церкви от пуль дыры были - и следов не осталось! А это… Повреждение на уровне матрицы? Вот тогда, вверху? И теперь всю жизнь вот так? " Всю жизнь?". Какую же теперь "всю жизнь"? Господи, да с кем же посоветоваться? Отец. Папа. Как же мне к тебе… как убедить тебя, что это - твой непутёвый Максим? Не пойду к ним!
– решил Максим и направился в ближайшую кафешку. Денег, полученных от благодарной жены Ивана Павловича, пока хватало.

По поводу утреннего времени, Максим думал было ограничится кофе с каким - нибудь пирожным, но увидев в меню бифштекс с яйцом, не удержался, заказал. Была у него такая слабость.

"Надо основательно подкрепиться. Теперь - сутки не вылезая. Буду форсировать" - оправдался он перед самим собой.

Правда, основательно подкрепиться не удалось. Видимо, в этом кафе яйцо предназначалось для маскировки миниатюрных размеров самого бифштекса. Жаль, не было соуса "Пикан". Который, по Стругацким, "подаётся к мааленьким бифштексам". Ну да ладно. Хватит. Бывало и хуже. А с этим рачком и так справимся. Странный он какой-то. "Быстротекущий". Да-а-а. Совсем другим мужик-то оказался. Или так, цену набивает? Время ещё оставалось и Макс направился в интернет - кафе попытаться вытащить дополнительную информацию об услышанном. Узнал, когда и как помер бывший шеф пациента. Покачал головой - действительно, вскоре после рандеву Макса с Седой. Но эта "Седая", её то где искать? Эх, Синичку бы подключить! Ничего, вот встречусь с этим "микробом", может он, действительно, что знает конкретное. Ладно. Пора. Оказывается, засиделся.

В хосписе юноша недоумённо рассмотрел пустую койку с панцерной сеткой, затем вышел в коридор к медсестре.

–  А где пациент из четвёртой?

–  Два дня, как выписали.

–  Да нет. Второй. Сегодняшний.

–  А вам зачем?
– вскинула взгляд женщина, но, встретившись со взглядом странных чёрных глаз шёпотом ответила: " Умер. Уже отвезли".

–  Как умер? Нне может быть!
– оторопел Максим.
– Этого быть не может!

–  Может. У нас здесь своя специфика.

–  Да когда же?

–  Ну, где - то с час, полтора.

–  Да не может этого быть! Говорите же!
– вновь ударил он медсестру своим страшным взглядом.

–  Самоубийство, - прошептала медсестра.
– Раздобыл где-то нож… ну, у нас нашим больным не запрещается… и сам себе, сразу после обхода… Когда спохватились…

–  Но я слышал, что если вены, то не так быстро…

–  Я про вены ничего не говорила.

–  А как…

–  Не знаю… Честное слово. Сразу заперли палату от всех, потом прокуратура, милиция, забрали и увезли. В городском морге теперь.