Песочные часы
Шрифт:
— Немного, моя норина, — я сдёрнула с кровати грязную простыню и заменила её на новую, белоснежную.
— Значит, взять можно, — улыбнулась норина. — А Сашер сомневался. Божку-то своему за него молилась? Золото у тебя, а не хозяин! Воды принеси, пить хочу. И одеться мне поможешь. Только сначала я ванну приму.
— Простите, моя норина, но я подчиняюсь указаниям хозяина и при всём уважении к вам не могу ничего сделать, пока он…
— Характер показываешь? — Доррана встала. — Да ты глянь на себя! Рабыня, тебе напомнить, кто я? Или думаешь, что Сашеру понравится, что ты грубишь мне?
— Прошу
— Вот дрянь! — норина грациозно приблизилась ко мне и влепила пощёчину. — Пооскорбляй меня, торха, посмотрим, сколько алых полос останется на твоей коже!
Толкнув меня, она схватила подушку и швырнула её в меня. Потом наклонилась и прошептала, вонзив длинные отполированные ногти в плечо:
— То, что ещё человек, — это хорошо, но то, что глупая, — плохо. Мигом налила мне ванну! И волосы мне помоешь в отместку, они у меня дли-ии-нные.
Рассмеявшись, норина отпустила меня и потянулась, прогнувшись, как кошка.
Она покинула дом только после обеда, успев довести до белого каления двух служанок и меня, особенно меня, упражняясь в завуалированных оскорблениях. Похоже, ей доставляло удовольствие, что я вынуждена это молча терпеть: в присутствии хозяина несдержанность грозила мне серьёзным наказанием.
А норн и не думал унимать любовницу, лишь один раз заметил, что та слишком многого от меня хочет.
Уходя, Доррана швырнула мне серебрушку — 'За труды'.
Выглянув в окно, я видела, как норина, встав на спину хыру, забирается в седло.
Раб идёт впереди неё, освобождая дорогу, а госпожа периодически награждает его ударом плётки. Повод всегда найдётся.
Дни тянулись унылой серой чередой, похожие один на другой. Я усердно трудилась, исполнительностью и безупречным поведением заработав право одной ходить за покупками, пила капли из аптеки и согревала постель хозяина, когда он того желал.
Неприятнее всего было, когда норн возвращался домой пьяным и требовал меня, но выбирать не приходилось. Хотя бы больно не делал, берёг. Видимо, для детей, которых я рожать не собиралась.
Жизнь в Гридоре принесла мне карманные деньги. Каждый месяц мне выдавалась некая сумма (каждый раз разная), которую я могла тратить по своему усмотрению.
Видя, что в свободное время вечерами я в десятый раз перечитываю единственную свою книгу, хозяин разрешил пользоваться библиотекой и выразил желание, чтобы к концу года я сносно говорила на араргском. Ему меня обучала Карен, с которой мы успели сдружиться. Иногда норн со скуки сам разучивал со мной какие-то словечки — так я выучила миосский диалект, немного отличавшийся от простонародного араргского.
Чтение пошло мне на пользу (хотя времени на него у меня было мало) и хоть как-то восполнило пробелы неоконченного образования. Оно же помогло мне узнать больше об Арарге, его обществе, традициях и культуре. Так стало немного проще жить, хотя, что в моей нынешней жизни было простого?
Ходя за покупками, я постепенно, когда кухарка, дворецкий, да и хозяин уверились, что я не сбегу, начала разнообразить традиционный маршрут, зачастую
Но мало сбежать из Гридора, самое главное — покинуть остров Неро, а это гораздо сложнее. Мой браслет предельно облегчал задачу охотникам, значит, нужно его испортить, либо сделать так, чтобы мой побег заметили слишком поздно и не смогли связаться с сеньором Мигелем. Или сразу же нанять мага-охотника.
Эх, хорошо бы узнать, как именно по браслету находят торху! Тогда можно понять, есть ли у него слабые стороны.
Раньше бы я не додумалась до таких рассуждений, но книги растормошили мой разум. Сам того не желая, хозяин подсунул мне подсказки для побега. Пусть конкретного плана в книгах и не было, зато имелись описания различных местностей с подробными картами, сведения о городах, в том числе, портовых, образе жизни жителей. Оттуда же я почерпнула знания об общественном устройстве королевства и даже бегло просмотрела свод законов. Разумеется, меня интересовали только те, что касались торх.
Одно было ясно: пешком я далеко не убегу, мне нужен дракон. Это притом, что я боюсь высоты! Но иначе одной никак. Допустим, я достану лошадь и доберусь до ближайшего порта — но ведь моё описание будет у каждого местного стражника!
Изменить внешность? Можно, но плыть-то всё равно на корабле, а кто меня без документов с рабьим браслетом на борт пустит? Да и опять-таки хозяин всех на уши поставит, заставит каждого пассажира и матроса проверять. Если только не отплыть не сразу на континент, а на один из островов Восточного архипелага. Им, наверняка, не придёт в голову, что я хочу сбежать из Арарга в Арарг. Отсидеться, пережидая погоню, желательно найдя какого-то защитника, и отплыть на континент под видом… Ну, не знаю, за кого я там сойду, придумаю что-нибудь.
Но главная проблема осталась — браслет торхи. Не зная его устройства и того, снимается ли он, бежать — самая большая глупость в жизни.
Пока я строила свои планы, хозяин реализовывал свои. В конце осени моего первого года в Гридоре он преподнёс мне неожиданный сюрприз, о котором, видимо, говорил после моего спасения из рук владелицы публичного дома. Хозяин брал меня с собой во дворец. И не просто во дворец — на бал.
Разумеется, танцевать я не буду, зато смогу ближе взглянуть на представителей первого и второго класса Арарга: на бал допускались и богатые горожане.
А ещё хозяин приказал мне купить себе платье, дав на него солидную для торхи сумму. В первый раз я появлюсь на людях не в своём сером унылом наряде, красноречиво свидетельствующем о моём статусе. Правда, меня тут же спустили с небес на землю, поставив условием обязательное наличие ненавистного цвета — 'Хотя бы один из двух, либо будешь вышивать на лифе слово 'торха''.
Но всё равно ходить по магазинам было приятно.
Взяв с собой Карен, у которой был выходной, ощущая приятное тепло нагретых телом монет за бюстье (слишком знакомы мне уличные воришки, чтобы беспечно относиться к деньгам), я шла по извилистым улочкам, поглядывая на вывески.