Апшерон
Шрифт:
– По крайней мере, надо укрепить связь с морем. Пусть наладят рацию!
Быстрыми шагами Фикрат направился к двери и вышел из кабинета. Навстречу ему в приемную ввалилась группа людей. Один из вошедших постучался в дверь кабинета и попросил разрешения войти.
– Прошу!
– пригласил всех к себе Кудрат и указал на кресла: - Садитесь, пожалуйста!
Вошедшие расселись вокруг стола управляющего и, вынув из кармана платки, начали утирать посеревшие от пыли лица. Молодой инженер, занявший место напротив Кудрата, пожаловался
– Ну и ветер! Метет пыль будто со всего света и гонит в город. Посмотришь на море, темнеет в глазах.
Жуть!..
Все пришедшие были специалистами и все работали в тресте Кудрата. Извинившись за то, что время не позволяет затягивать беседу, управляющий сказал:
– Сейчас, товарищи, дорога каждая минута. Мы должны быть готовы ко всему... Но перейдем к делу. По указанию правительства в некоторых отдаленных селах республики строятся электростанции. Наш трест взял шефство над двумя из них.
– Нам об этом известно, - отозвался тот же молодой инженер, который сидел против Кудрата.
– Бригады составлены и проинструктированы. Мы готовы выехать хоть сегодня. Ждем только ваших указаний.
– Но имейте в виду, - предупредил Кудрат, - что ваша поездка ни в коем случае не должна отразиться на вашей основной работе. Так и скажите остальным товарищам.
– Можете не сомневаться, товарищ управляющий. Все понимают значение задания. Некоторые из товарищей в свободное от работы время успели запастись кое-каким оборудованием и материалами.
– Правильно!
– кивнул головой Кудрат.
– Но все же не забывайте, что все вы нужны здесь. На селе пробудете не более месяца.
– Понятно!
Исмаил-заде обратился к другому инженеру, который сидел сбоку, облокотившись о письменный стол:
– В какое селение вы едете?
– Забыл, как называется, товарищ управляющий. Но знаю, что там колхоз имени Низами. Находится на самой макушке горы. До Шемахи поедем на машине, а там на лошадях. Я связался по телефону с председателем колхоза. Он уже месяц, как ведет подготовку. Все земляные и строительные работы закончены.
– Стало быть, вы едете в селение Сарбан. Отлично!
– Кудрат вдруг вспомнил Таира.
– А вы знаете, что несколько парней из этого колхоза работает у нас?
– Знаю, - братья Байрамлы. Я было включил в бригаду и Таира, но затем передумал. Ему там делать пока нечего. Но когда будет нужно, хорошо бы командировать его на проводку линий. Дельный парень.
– Можно... Да, вот что еще. Захватите с собой теплую одежду. В тех местах уже изрядно холодно... Ну, я вас больше не задерживаю. Подготовьтесь и выезжайте...
– Исмаил-заде попрощался с инженерами и техниками. Передайте привет колхозникам.
Все вышли. Кудрат снова взглянул на барометр. Стрелка не сходила с отметки "буря".
4
Когда Мирзоеву стало известно, что его направляют в трест Кудрата в качестве рядового инженера, он решил отсиживаться дома,
– Завистники стали мне поперек дороги. Будто бы я не давал ходу другим. Позавчера отдали приказ и направили меня рядовым инженером в подчинение моего злейшего врага.
– Мирзоев глубоко вздохнул и замолк.
– Мстят мне, Диляра, ох, как мстят! Нанесли такой удар, что век не забуду. Ты сама знаешь, что я поднялся на должность заместителя начальника "Азнефти" не по протекции доброго дяди, а только благодаря своим способностям. Но зависть заела людей. Не могли, видно, мириться с тем, что я раньше всех достиг высокого положения. И вот все пошло прахом. Чего только не сказал мне Асланов? Оговорили! Иначе, с чего бы ему возненавидеть меня? Эх!.. Такова уж, видно, моя судьба.
Диляра не любила вмешиваться в служебные дела мужа. Она интересовалась лишь детьми и домашним хозяйством. Но, видя, что сегодня муж нуждается в утешении, она сказала:
– Не печалься, Салах. Не вечно же человеку занимать высокий пост?
По натуре своей Диляра была доброй и отзывчивой женщиной. Даже о недостатках мужа она говорила всегда осторожно и с опаской, чтобы не обидеть его. Она знала кое-какие грехи за мужем и могла бы намекнуть на них, но, видя, как он угрюмо шагает по комнате, решила лучше промолчать.
– Салах, - мягко говорила она, - ты знаешь характер Асланова лучше меня. Сегодня он критикует, снимает с поста, а когда видит, что ты исправился и работаешь не за страх, а за совесть, сам же берет тебя за руку и поднимает. Он не из тех, кто таит злобу.
– Эх! Поздно уж мне. На-днях он критиковал всех на совещании. А когда дело дошло до меня, только махнул рукой. Нечего, дескать, ждать толку от Мирзоева. Я знаю, что это значит. Кого он любит, того критикует, а меня... Нет, меня он, должно быть, здорово не взлюбил, Диляра. Не знаю, как этот Исмаил-заде ухитрился уронить меня в его глазах? Просто убил он меня!..
Прошло три дня. Шторм на море продолжался. Слегка ослабевший было ветер задул к вечеру третьего дня с новой силой. В этот день Мирзоев раза два звонил в трест Кудрату. Он узнал, что управляющий не отлучался из треста ни днем, ни ночью. Мирзоеву стало совестно так долго отсиживаться дома, и он решил с утра выйти на работу. "Если так будет продолжаться и дальше, так мне, может, придется ждать целую неделю", - подумал он и попросил жену достать тот костюм, который он носил, будучи рядовым инженером. Это еще больше расстроило семью, в которой и без того уже царило уныние.